— Алекс, хватит крутить только вправо, дай чуть левее! — недовольно пробурчала наставница. — Уже даже до меня дошло как правильно искать необходимый сигнал.
Я не стал отвечать на её претензии, но так, чтобы не выглядеть совсем идиотом, пару раз крутанул вправо, после чего начал смещаться в противоположную сторону, прислушиваясь к хаосу в эфире.
— … ш-ш-ш… прием… ш-ш-ш… кто-нибудь… код… при… — хрипло раздалось из динамика.
Сердце пропустило добрую тройку ударов. Разобрать что-либо было сложно, вот только… вот только голос все равно был знакомым. Это, мать его, был Ворон!
Глава 17
Мои пальцы дрожали.
В очередной раз, и снова не от погоды. Это несмотря на тот факт, что по коже до сих пор бегали морозные касания пси сил. Казалось, что они вот-вот сорвутся с пальцев, замораживая всё вокруг, даже мысли.
— … ш-ш-ш… прием… ш-ш-ш… кто-нибудь… код… при… — снова пробилось сквозь эфирную кашу.
Я вцепился в рацию с невиданной силой, будто та была рукой утопающего в трясине товарища. Пластик корпуса на это лишь жалобно скрипнул, намекая, что ещё «чуть-чуть», и он не выдержит, разваливаясь на части.
— Ворон! — рявкнул в микрофон, забывая о любой конспирации, забывая о том, что меня потенциально могут вычислить те, кто сейчас слушает этот канал. — Ворон, это Алекс! Принимаю ваш сигнал. Принимаю плохо! Где вы? Ответьте!
Тишина.
Только равнодушное шипение статики, похожее на звук пересыпаемого песка из одной емкости в другую.
— Спокойнее, Алекс. — голос Вейлы в голове прозвучал как ледяной душ. — Ты сейчас раздавишь рацию, и тогда мы точно никого не услышим. Дыши. И крути верньер. Медленно.
Я сделал глубокий вдох, прислушиваясь к такому банальному совету, ориентируясь на её голос, чтобы совсем не поехать кукухой. Как не крути, но моя наставница была права. Истерика — дерьмовый союзник, особенно когда твои руки… единственное, что может помочь твоей семье.
С такими мыслями пальцы снова коснулись ребристого колесика.
Миллиметр влево. Еще миллиметр. Сейчас складывалось впечатление, что эфир был живым, да настолько, что он почти по-человечески сопротивлялся моим действиям. Помехи накатывали волнами, одна за одной, как если бы океанский прибой делал попытки смыть остатки слабого сигнала.
…Кш-ш-ш… повторяю… Квадрат… боль… бли… тека… — у голоса был такой тон, словно тот пробивался через толщу густой патоки. Глухой, искаженный, вот только в каждой интонации слышалась просьба о помощи от Ворона. Судя по всему, даже на краю пропасти этот воин оставался профессионалом. — … нас зажали… ни… с…… у нас двое тяжелых… боеприпасов…т на исходе…