'– Хорош херню нести! Никакие это не клиринговые услуги. Это шпионаж! — Рысев обрывает витиеватые объяснения Иткина. — Ты, гнида, собираешь данные из крупнейших российских компаний и банков. Но этого тебе мало, ты пролез в наши министерства.

— Это мусор. Бумаги, которые они выбрасывают, — оправдывается Иткин.

— Не вешай лапшу на уши! Мусорное ведро в кабинете генерального директора или министра способно поведать о многих секретах. Я понимаю, если бы твоя деятельность ограничивалось промышленным шпионажем — получил бы срок и гнил на нарах. Но твои уборщицы работают даже в министерстве обороны! За это расстрела мало.

— У меня не было выбора. Меня заставили.

— Не ной, жидовская морда. Сегодня у тебя выбор есть. Либо ты выходишь из этой комнаты, как шпион, и в закрытом суде несешь пургу про честных уборщиц. Либо…

Рысев делает многозначительную паузу. Иткин сглатывает слюну пересохшим горлом.

— Что?

— Сначала ответь на первый вариант.

— С меня хватит, не хочу в тюрьму.

— Тогда слушай второй вариант, гнида. Я отпускаю тебя, и ты работаешь на меня.

— Работаю? Что я должен делать?

— Всё то же, что и раньше. Но время от времени будешь предоставлять мне компромат на некоторые банки и их владельцев.

— Но я… Мы только собираем. Отсортировывают и делают выводы в другом месте.

— А то я не догадываюсь, что сложная аналитическая работа твоей компании не под силу. Иначе бы я заставил тебя продать бизнес за рубль и дал пинка под зад! Твои офисные крысы сканируют всё подряд, а ты лично отправляешь данные по электронной почте. Они попадают в ЦРУ или Моссад, и уже там аналитики отделяют алмазы от шлака. Затем их используют против моей страны! Шантажируют бизнесменов и чиновников, давят на политиков, сливают компромат продажным блогерам и купленным оппозиционерам. Но меня это кухня не интересует. Мне нужна своя порция ценного дерьма, чтобы утопить в нем некоторых банкиров. Задача понятна?

— Я понял. Я согласен.

— То-то же, гнида!

— А можно… Если мы будем работать вместе, без этого… без гниды?

— Что! Ты хочешь приравнять меня к себе⁈ Смотри сюда, гнида! — Рысев подходит к картине, висящей на стене напротив Иткина, и вынимает из широкой рамы элемент отделки. — Это микрокамера, она писала твои признания и согласие на сотрудничество. У меня есть и другие доказательства. Если ты взбрыкнешь, или мне только покажется, что ты, продажная тварь, подумал плохо обо мне, та пуля, которая досталась твоей фотографии, проделает дырку у тебя во лбу. Понятно, гнида?

— Да. Вы только не волнуйтесь, я не подведу'.