А слишком осторожное руководство Семёна и нескольких дам, которые выбились в начальники усидчивостью и дотошностью, не позволяет умным, но всё-таки мужчинам поучаствовать в веселье. И приходится им грустно разводить руками на приятельских попойках, говоря, что не довелось, не пришлось, не случалось…

Само собой, все восхищённые взгляды достаются не им, а каким-то левым парням. И пусть головы этих людей не такие светлые и гениальные, зато спутницами жизни все уже обзавелись, а учёные — так и ходят одинокими, грустными и сильно неудовлетворёнными. Потому что даже гиперосторожная Эмили нашла себе мужика…

…Из группы Вити! С богатым боевым опытом и кучей приключений за спиной. А в сторону учёных-мужчин не собирались смотреть даже девушки-учёные. Обидно же, да! Я прям за этих мужиков расстроился, честно…

Вот и мой добровольно-принудительный призыв под ружьё, и даже не одно, вызвал у ребят смешанные чувства. Тихую радость в душе и лёгкое возмущение снаружи — для проформы. И, само собой, никогда потом учёные не скажут, что я их заставил воевать. Они будут с довольным видом откидываться на спинки стульев, рассказывая под восхищёнными взглядами девушек:

— А вот было как-то, мы с группой Вано защищали факторию! От роботов! Неубиваемые твари! Я в одного из винтовки раз пять засадил, и весь барабан револьвера уже пустой, а эта сволочь механическая прёт, плазмой плюётся… А я такой ему с левой хрясь!.. С правой хрясь!..

Ну и, естественно, они опустят тот факт, что мы в итоге слились. Хотя если всё красиво обернуть словами — тогда, конечно, можно и про «слив» упомянуть. Ведь героическое поражение ничем не хуже рядовой победы. Особенно, если смерть не окончательна.

Дневник Листова И. А.

Пятьсот двадцатый день. Очень много роботов и взрывов.

Роботы появились даже позже, чем мы ожидали. Они подарили нам два часа, чтобы заминировать подступы к фактории.

И да, может, роботы и летают над землёй, не нарываясь на мины… Но ведь у нас был Пилигрим!

Мина — это, в первую очередь, взрывчатка. А во вторую — начинка, предназначенная для определённых целей. Если чуть-чуть пошаманить, то взрываться будет всё, что нужно. Просто активировать взрыв придётся самостоятельно.

В качестве детонатора выступал порох. В тех минах, которые были на Алтаре, пороха для взрыва оказалось достаточно. Усилено всё было динамитными шашками и горшками с порохом. Сорок три кучки камней и щебня, под которыми скрывались наши взрывные устройства, должны были неплохо нам помочь.

Для активации надо было выстрелить в пороховую дорожку, выведенную наружу. Грим обещал, что взрыв произойдёт секунд через пять после поджога. А это очень много в условиях боя — тем более, с таким противником, как роботы.