Но и это было лишь дополнительное средство.

Основой нашей стратегии был сам Пилигрим, с огромной винтовкой и таким же огромным боеприпасом. Патрон для винтовки был длиннее ладони и больше напоминал маленький артиллерийский снаряд. Наш разведчик даже не испугался требований «дай пострелять», потому что нормально из этой дуры стрелять мог только он.

Мелкий в процессе подбил себе глаз оптическим прицелом. А Бур выстрелил трижды — и только один раз попал, а один раз даже удержался на ногах. Пилигрим же садил точно в цель, умудряясь оставаться почти на том же месте, где начал стрельбу.

Я даже пробовать не стал. Как глава экспедиции и временный глава фактории, я не должен был позориться. Пришлось делать вид, что мне это, мол, неинтересно, а Пилигрим всё равно лучше стреляет… И этот горький пример наглядно напомнил мне о минусах руководящих должностей. Хотя у Эмили, если честно, пример был ещё показательнее…

Правда, к моменту, когда в небе возникли первые дроны-разведчики, даже она устала выть. Только хрипло ругалась, глотая слёзы.

Едва завидев дронов, двое бойцов сходу попытались сбить юрких тварей, но куда там! Эти гады отлично помнили технические характеристики наших винтовок. На расстояние выстрела не подлетали, а попасть в них с двух сотен метров было нереально.

Эти маленькие дроны-наблюдатели достали нас до печёнок, давно и надёжно. Мы так часто пытались их сбить и так часто промахивались, что возникло подозрение: двигаться с траектории выстрела они начинают в тот момент, когда жмёшь на курок. Поэтому, стреляя по ним, надо было угадать направление, куда будет смещаться машина, и довести руку в момент выстрела в нужную сторону.

К счастью, наблюдатели были безоружны. Их задачей было найти, определить координаты и навести своих боевых собратьев на цель. Зато внутри у них хватало мощных двигателей: и для полёта, и для маневрирования. Как я уже говорил, двигались они очень резко и быстро.

— Не тратьте силы! — посоветовал Пилигрим. — Сложно попасть. А уж в темноте, тем более.

— Им нас тоже видно не должно быть! — предположил Мелкий.

— Не, брат, они нас точно видят! — Грим усмехнулся. — Уж не знаю, за счёт какого конкретно зрения, но видят.

Мы прождали ещё несколько минут, и в лесочке замелькали огни. Не все роботы видели хорошо в темноте: им нужен был хотя бы минимальный источник света. И это мы тоже уже проходили. Из десяти дроидов-«охотников», которые догоняли нас в горах, один обязательно был смертником, потому что у него был фонарь.

А вот их крупные яйцетелые собратья, которых многие называли «стражами»… В общем, с ними было не всё понятно. Мы даже не знали, пришлют ли их на штурм.