– Знаю… Это я так, по привычке.

– Обидная какая-то привычка у тебя, батюшка.

– Ну, уж как умею, так и говорю. Ты знаешь, что человек я – прямой.

– Знаю, – обиженно засопела Татьяна.

– Дочка, а где твой супруг?

– Так он вот уж почти неделю в Гатчине живет.

– А что он там делает?

– Сказал, что ремонт там надо делать капитальный. Чтобы имение его фамильное полностью отремонтировать. Хочет, чтобы мы туда с ним, как на дачу, потом ездили. Он же там всё детство провел.

– Да, я помню. Отец его всё время звал меня туда погостить. Ремонт, говоришь?

– Да, капитальный.

– Что ж, дело хорошее. Молодец твой муж. О тебе заботится.

– Любит он меня, – смущенно отвечала она.

– А как такую бабёночку, славную, и не любить? Ты же у меня красавица. Вся вон в теле. Только на улицу пойди, развейся.

– Пойду к вечеру, как жара чуть спадёт.

– Значит, ты говоришь, что ремонтом занят?

– Да, но ещё у него там какие-то дела по диссертации.

– Это в Гатчине-то? А там-то откуда?

– Он сказал, что там у него живёт какой-то приятель. Он, то ли его научный руководитель, то ли член диссертационного совета, – без запинки выговорила она и с гордостью посмотрела на отца.

– Во-он оно что. Ну, ладно тогда. А ты с ним не поехала?

– Так он сам не велел, – с обидой произнесла она. – Говорит, зачем тебе известью мазаться и краской дышать?

– Ну, тоже верно.

Он прошёлся по комнате, заглядывая в большие окна.

– Что-то не так? Ты, папа, мне что-то не договариваешь?

– Да, пустяки. Я вот сейчас думаю, что может и не стоит договаривать, что изначально хотел.

– Нет уж, ты говори, пожалуйста, – с тревожным выражением лица она присела на стул.

– Да, тут история в общем пустяковая. Когда я был на купеческой коллегии, ко мне подошёл один мужичок. Так с виду плешивый и невзрачный. На фискала какого-то мелкого похож. Морда, вроде, крысиная.

– И что он?

– Завёл со мной какой-то пустяшный разговор: то, да сё… Ваше благородие, господин Решетов, рад вас видеть. Я ему и отвечать-то не хотел. Едва виделись мы с ним пару раз до этого. И то помню, что где-то он мелькал, а кто таков – не знаю. Да и зачем мне оно? И вот он меня спрашивает про зятя. Мол, знаю, ли я, где мой зять находится и чем занимается?

– Я ему: а ваше, мол, какое дело?

– А он мне: вы не шумите, Николай Митрофанович, а лучше выслушайте меня. Так как я лицо не частное, а скорее по службе с вами разговариваю.

– Господи, да кто ж он таков? – испуганно произнесла Татьяна.

– Как я позднее выяснил, похоже, этот крючкотвор работает на «Тайную полицию» или «Особый отдел». Видно, что сошка он мелкая. Так – поди подай. А вот, видимо, поручил ему кто-то из высшего начальства выйти на меня и провести эдакую беседу.