– Тушуется, словно девица, мямлит что-то, краснеет. Одно слово – интеллигент. А вообще он мне уже порядком надоел. Вечно твой братец подсовывает нам каких-то недоумков. Скажи ему, чтобы не таскался за нами от квартиры к квартире.

– Скажу, – сухо кивнула она.

– Завтра по дороге из Петергофа, возле Лигово, нас будет ждать Каминский.

– Снова?

– Он передаст нам листовки и прокламации для рабочих Гданьска. Мицкевич заберет их у нас прямо из гостиницы.

– Но, Казимир, ты же понимаешь, что всё это опасно. Три представления подряд за нами следят два сыщика. Я их давно уже приметила.

– Всё знаю, Варенька, но надо.

– Они арестуют тебя, а я что стану делать? – в её голосе послышались тревожные ноты.

– Ты-то? Ты не пропадешь. Этот твой жиденок с усиками позаботится о тебе. Только намекни.

– Казимир, ты говоришь пошлости. Что ты несёшь? Он женатый человек.

– Разве? – хмыкнул Соболевский. – Что-то я за эти два месяца ни разу не увидел его в обществе супруги. Даром мы тогда его родственников на связь-то вызывали. Ох, и даром…

– Он просто искренне увлёкся спиритизмом.

– Ой, ли? А мне кажется, Варвара, что спиритизм – это лишь удобное прикрытие. Жид по уши влюблён в тебя.

– Отчего ты всё время называешь его жидом?

– А кто же он? – зло хмыкнул Соболевский.

– Он русский с татарскими кровями.

– А хоть бы и татарин. Что это меняет?

– И всё же – ты невыносим.

– Пойдешь тогда к братцу своему, – Казимир сложил на груди мощные руки и раскачивался, стоя возле тёмного окна.

– Ты знаешь, что я не нужна Григорию, – тихо произнесла она. – У него своя жизнь. И потом он учится.

Голос женщины дрожал.

– Ну, раз ты никому не нужна, тогда вернёшься туда, откуда я тебя взял.

– К Сотникову? – её глаза озарились гневом.

– Ну-ну, я пошутил. Этот мертвец, я, надеюсь, никогда уже не появится в твоей жизни.

– Казимир, иногда мне хочется тебя ударить. Ибо… Слишком мерзкие и циничные вещи ты говоришь.

– Сделай одолжение, – громогласно рассмеялся он.

А после посмотрел на неё пристально и сгрёб в охапку.

– Пусти, – дёрнулась она. – Пусти, я на тебя обиделась…

– Не пугайся, Варенька. Я ещё ого-го. Мы ещё в Москву в начале лета поедем. Вот только ещё чуток денег подкопим, тогда и поедем. Сначала в Москву, а потом в Париж.

– Ты сказал, что дашь лишь пару сеансов. А, между тем, мы целых два месяца кочуем из квартиры в квартиру. Мне всё это надоело. Ещё твои «политические» навязались… Если бы ты не переправлял им деньги, нам давно бы хватило на то, чтобы уехать отсюда.

– Что поделаешь, милая, такова жизнь. Всё будет хорошо, – его тяжелая ладонь походила на лапу огромного медведя. Ей он прижимал жену за талию и водил по спине. – Никому я свою девочку не отдам. Даже твоему смазливому Ромео.