Он хорошо запомнил его звучную фамилию. Его звали Николаем Ильичем Серебрянским. Михаилу даже понравился этот молодой офицер. Понравился и его неторопливый и очень вежливый тон. Он вёл свои допросы так доброжелательно, будто был вашим давним и искренним другом. Гладышев отлично понимал, что это лишь маска, за которой мог прятаться вполне себе волчий оскал.

– Как давно вы знакомы с четой Соболевских? – учтиво спрашивал его следователь.

– Я познакомился с ними в начале марта сего года, – спокойно отвечал Гладышев.

Он понял, что на этом допросе лучше и правильнее всего говорить одну лишь правду, ну или почти одну правду. Вернее, ту часть правды, которая могла опираться лишь на факты.

– При каких обстоятельствах? – со столь же доброжелательной улыбкой продолжал Серебрянский.

– На спиритическом сеансе у меня дома.

– Вот как? Каким образом эти господа очутились у вас дома?

– Всё просто. Их пригласила моя супруга Татьяна Николаевна.

– Она спиритка?

– Едва ли… Она скорее лицо любопытствующее, нежели увлеченное спиритизмом.

– А вы сами можете считать себя спиритом?

– Я тоже могу считать себя человеком, увлекающимся этой областью непознанного. Правда, в отличие от супруги, я человек более азартный. И потом я по образованию инженер и люблю во всякой науке и всяком физическом явлении идти методом научного опыта.

– То есть вы решили дать этому явлению научное объяснение? – с ухмылкой произнёс Серебрянский.

– Именно! – на голубом глазу отвечал наш герой.

– И вы полагаете, что это возможно?

– Я полагаю сделать лишь попытку. Насколько мне известно, многие зарубежные и отечественные учёные как раз и пытались совершить нечто похожее уже до меня. Тот же Дмитрий Иванович Менделеев и сам великий иллюзионист Гарри Гудини.

– Это тот самый Гудини, что в Москве в 1903 году на сцене летнего сада Эрмитаж, связанный и под замком, выбрался из арестантской кареты?

– Э… Возможно, – отвечал Гладышев. – Ну, да. Определенно речь идёт о нём.

– Хм, так он и сам же известный обманщик. Зачем же ему опровергать спиритизм?

– Прежде всего, он великий мастер иллюзий. А спириты, знаете ли, считают метафизику наукой. Они убедительно уверяют всех в том, что в их деяниях нет ровно никакого обмана. Что духи реальны, как и мы с вами. Гудини же считает спиритов мошенниками и часто встает на путь прямых разоблачений.

Серебрянский встал и прошёлся по кабинету.

– И что же, к каким выводам пришли вы за эти пару месяцев своих наблюдений?

– Вы знаете, я до сих пор нахожусь на стадии сбора информации. На стадии накопления эмпирического материала.