Добравшись до места, стараясь не шуметь и стуком открываемых и закрываемых дверец не разбудить своих девочек, я проверяю каждый из встроенных под и над раковиной и небольшой газовой плитой шкафов, а также обнаруживаю пустую холодильную камеру, скрытую под панелью возле иллюминатора.
В итоге, после недолгих поисков, я аккуратно выставляю на обеденный стол всё имеющееся на яхте съестное добро, состоящее из восьми банок отечественной говяжьей тушенки, двадцати трех пачек лапши быстрого приготовления самой низкокачественной и дешевой марки, шестнадцати одноразовых пакетиков чая, двух непочатых пачек гречихи, открытого трёхкилограммового пакета с рисом, целой упаковки сухарей, стакана сахарного песка и почти пустой солонки соли. На этом все!
Также, мутнеющим от усталости взглядом, борясь с роем назойливых белых «мошек» перед глазами, я умудряюсь найти на приборной панели указатель запаса воды, определив, что максимальный литраж бака составляет пятьсот шестьдесят литров, тогда как стрелка остановилась на линии, указывающей на первую четверть циферблата. Разобравшись с арифметикой, я понимаю, что воды у нас имеется около ста пятидесяти литров.
Почувствовав дикую жажду, вспомнив, что я ни разу не пил жидкости за многие последние часы, я отыскиваю в шкафу щербатый железный стакан, набираю из крана для питьевой воды драгоценную прохладную жидкость, наполнив чарку до краев. И с насаждением, залпом выпиваю ее, ощущая, как влага будто всасывается еще во рту и в горле, не успев дойти до желудка.
Потом я нахожу себе место на диванчике возле родных, сворачиваюсь в позе зародыша, подогнув под себя колени, и моментально срываюсь в болото сна…
Прыжок
Я просыпаюсь, будто от грубого толчка. Словно некто с грозным рыком пнул меня по ноге, а потом сразу же исчез, стоило мне открыть глаза. Мне кажется, что прошло не больше минуты, как я заснул. Однако судя по стрелкам на наручных часах, время — начало седьмого вечера. Это означает то, что я был в отключке почти пять часов.
Первые секунды после пробуждения я пытаюсь определить где нахожусь, и как я тут оказался. Лежащий на диване. В причудливой полукруглой комнате с вытянутыми окнами и миниатюрной кухней. В неудобной позе, с затекшими плечом и шеей. Но чуть позже, воспоминания о пережитом кошмарном дне срываются на меня, будто ушат с ледяной водой после жаркой сауны, разом смывая сонную негу и заставив тело и разум снова включиться в режим боевой тревоги. Яркими, обрывистыми, наполненными болезненно-эмоциональными вспышками, память напоминает о недавно произошедших событиях, словно стремительно перелистывает перед глазами страницы жуткого фантастического комикса.