Далан и Нур несли носилки посменно. Менялись каждые пятнадцать минут без обсуждений. На привалах оба садились рядом, но не разговаривали — отдыхали, экономя силы с расчётливостью матёрых носильщиков.

Вейла на каждом привале доставала кусок коры и обновляла записи. Столбики цифр, стрелки, пометки на полях. Я видел, как она пересчитывала склянки, делила, умножала, снова делила. Торговый баланс экспедиции менялся с каждой дозой, отданной Ирме, и Вейла вела учёт с хладнокровием бухгалтера, у которого сезонный отчёт горит, а дебет с кредитом не сходится на три процента.

Я отрабатывал «Внутреннюю Петлю» на ходу, на привалах, даже во время смены повязок. Микроцикл: тридцать секунд напряжения, синхронизация потока с ритмом шага, тридцать секунд отпуска. Рубцовый Узел принимал нагрузку всё охотнее. На третий день ходьбы тело нашло оптимальный ритм. Цикл перестал требовать сознательного контроля и стал автоматическим, как дыхание.

Внутренняя Петля: адаптация к ритму движения. Эффективность: 35% (+4%).

Прогресс культивации: +0.025%/час.

Примечание: синхронизация с локомоторным ритмом улучшает стабильность контура.

Потенциал развития: ВЫСОКИЙ.

Тридцать пять процентов. По-прежнему треть от заземлённой «Петли», но эта треть работала постоянно, каждую минуту каждого часа, пока я переставлял ноги по утоптанной коре. Арифметика была простая: двадцать четыре часа в сутки по 0.025% в час — это 0.6% в день. Мизер, если смотреть на цифру. Но за месяц набегало восемнадцать процентов, а за два почти сорок. Если прибавить к этому сеансы заземления, которые станут доступны по возвращении…

Хирург во мне знал цену таким подсчётам. Прогресс в культивации, как и в реабилитации, никогда не бывает линейным. Будут плато, откаты, периоды, когда тело откажется расти, но направление было задано, и «Внутренняя Петля» давала мне то, чего я не имел раньше, а именно — непрерывность.

Резонансная Нить слабела с каждым километром.

На третий день пути я слышал один удар из трёх. На четвёртый один из пяти. На пятый пульс ощущался как далёкий стук, может быть, реальный, а может быть, придуманный памятью, которая отказывалась мириться с тишиной.

Шестое утро. За час до Каменного Узла, на последнем прямом участке Пути, где ветвь расширялась и уходила вниз по пологому спуску к городским воротам, Нить оборвалась.

Я даже не сразу понял, что случилось. Шёл, считал шаги, держал «Внутреннюю Петлю» в фоновом режиме и вдруг Рубцовый Узел сжался. Я невольно остановился, прижал ладонь к груди. Спазм длился секунду, может быть, полторы, а потом отпустил, и на месте тепла осталась пустота.