— С каких пор? — спросила Вейла.

— С начала месяца. Солен продавил решение через Совет Пяти. Говорит, мол, забота о качестве и безопасности горожан. На самом деле зажимает рынок, все это знают, но никто не может ничего сделать. Солен в Совете, и Железная Лира его поддерживает, потому что он лечит её протезы. Без его настоев культя воспаляется за неделю.

Я слушал, ел и смотрел по сторонам. Витальный фон таверны был кашей из десятков слабых сигналов. Все присутствующие были первого или нулевого Круга, кроме одного. За угловым столом, у противоположной стены, сидел молодой человек с белой повязкой на запястье — ученик Гильдии. Перед ним стояла кружка с элем, к которой он не прикасался, и лежала дощечка для записей, на которую он периодически бросал взгляд. Его витальный фон был чище и чётче, чем у остальных. Он не пил, не ел и время от времени поднимал глаза на меня.

Я вернулся к разговору.

— Мор, — продолжал Брюн, понизив голос. — Два колодца закрыты в Нижнем Городе. Официально — загрязнение. Неофициально — трое заболели. Один уже в земле. Горячка, тромбы, кровь из носа и дёсен. Знакомая картина?

Знакомая. Кровяной Мор. ДВС-синдром, или его местный эквивалент — диссеминированное внутрисосудистое свёртывание, запущенное инфекционным агентом, распространяющимся через воду.

— Гильдия что-то предлагает? — спросил я.

Брюн хмыкнул. Звук был красноречивее любого ответа.

— Гильдия предлагает «Настой Чистой Крови», ранг D, по двадцать Капель за склянку. Паллиатив. Замедляет свёртывание на пару дней, не лечит причину. Диагностики у них нет, определяют на глаз, по цвету кожи и количеству кровоподтёков. К тому моменту, когда диагноз ясен, лечить обычно уже некого.

Он помолчал, поглаживая обрубок левой руки правой ладонью.

— Люди боятся пить воду. Скупают настои по тройной цене. Солен и его мастера продают больше, чем за весь прошлый год. Считай сам.

Я посчитал. Монополия на рынке плюс эпидемия, создающая спрос, плюс отсутствие конкурентной диагностики. Формула стара как мир. В прошлой жизни я видел, как фармкомпании наживались на дефиците, выкупая патенты на жизненно важные препараты и задирая цены. Здесь механизм был проще и грубее, но суть та же.

— Древоотступники, — сказал я.

Брюн посмотрел на меня внимательнее.

— Раньше были чокнутые одиночки. Человек десять на весь Узел. Резали надписи на стволах, орали на рынке про «оковы Виридиана», получали по шее от Стражей и расползались по щелям. Сейчас они другие — у них деньги, у них Чёрная Смола, у них кто-то наверху.

— Наверху — это где?