На двадцать третьей секунде кристалл моргнул коротко, едва заметно. Вспышка яркости, потом возврат к норме.

— Вижу, — сказал я.

— Старожилы нервничают. — Моран потёр подбородок. Щетина скребла по пальцам с сухим шорохом. — Последний раз такое было перед Великой Волной, двенадцать лет назад. Тогда из Подлеска поднялась стая Рогатых Бродяг, голов сорок, может, больше. Снесли три моста и убили восемнадцать человек за одну ночь. С тех пор Лира удвоила патрули на нижних ярусах. Но кристаллы — это не звери. Кристаллы питаются от Жилы. Если Жила нестабильна…

Он не закончил. Посмотрел на меня, ожидая.

Я закончил за него вслух, потому что Моран был из тех людей, которые ценят точность больше такта.

— Если Жила нестабильна, город потеряет освещение. Потом отопление — кристаллы обогревают верхние ярусы зимой. Потом давление в колодцах упадёт, и вода перестанет подниматься на платформы. В этом порядке.

Моран тяжело кивнул.

— Сколько у города времени? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил честно. — Мне нужны данные, которых у меня нет — глубина Жилы под городом, скорость деградации, состояние корневой сети между стволами. Но если экстраполировать то, что я вижу с помощью сенсорики…

Я замолчал. Потому что то, что видел с помощью «Витальной Настройки», рисовало картину, которую не стоило озвучивать в маленькой мастерской на втором ярусе. Семь стволов, шесть из которых пульсируют, а один из них труп. Четыре заражённых колодца из двенадцати. Корневая магистраль с микроспазмами, которые участились на пятнадцать процентов за одну ночь.

Город болен. И никто из тех, кто мог что-то сделать, не смотрел на это как на болезнь. Они видели отдельные симптомы: мор в колодцах, мерцание кристаллов, саботаж мостов. Не связывали их в клиническую картину.

— Поговори с Лирой, — сказал я. — Не о политике, не о торговле — о кристаллах. Она контролирует тринадцать тысяч километров путей, у неё есть данные с патрулей по всему региону. Если мерцание только здесь — это локальная проблема. Если везде, значит, дело в Жиле, и у города меньше времени, чем кажется.

Моран смотрел на меня, и в его водянистых глазах что-то изменилось. Он видел перед собой не мальчишку из подлеска с Серебряной Печатью, полученной вчера — он видел врача, который ставит диагноз и назначает следующий шаг обследования. И эта перемена в его взгляде стоила больше, чем любая лицензия.

— Поговорю, — сказал он. — Иди. У тебя дорога длинная.

Я встал, поклонился и вышел.

…

Вейла стояла у перил моста с картой маршрута, развёрнутой на перилах и прижатой по углам камешками. Далан и Нур рядом, мешки собраны, крепления затянуты, оружие проверено. Всё готово к выходу.