— Эта информация изменит человечество, Михаил Иванович. Скрывать её — настоящее преступление!
Отвечать на это я не стал.
— Материал достану. Ждите. Есть подвижки?
— Никаких. Пока подбираю ключики к этому замочку, — задумчиво ответил биомант. — Мне нужно больше времени. И мне нужна аппаратура.
Он постучал пальцем по столешнице, затем зарылся в разбросанные бумаги, выудил одну, придирчиво осмотрел её, взялся за следующую и повторил ритуал. На четвёртой лицо его прояснилось:
— Вот это, Михаил Иванович. Второй пункт — это разработка лаборатории Калужского Военно-Артефактного завода. В открытой продаже нет, но она очень может нам помочь.
Я взял список, пробежался по нему взглядом, а затем забросил в Черномора. Слегка напрягся, получив цены. Да уж, земли Борисова встанут дешевле, чем половина хотелок Буревого.
Но чего уж поделать, если я хочу результата — надо кормить своего учёного. А насчёт Калужского завода — думаю, с этим мне тоже смогут помочь.
— Надеюсь, вы выходите на поверхность? — мягко поинтересовался я у Буревого.
— Конечно! — не моргнув глазом соврал тот. Хотя скорее покривил душой. Черномор услужливо показал, что биомант выбирался из подземелий только чтобы помыться или же сходить в «Логово Друга» за едой. Вот и все его перемещения.
— Чем дольше вы сохраните себя, Емельян Олегович, тем больше сможете узнать.
— Не следите за здоровьем биоманта, Михаил Иванович, — беззлобно улыбнулся Буревой. — Если что-то пойдёт не так, я смогу себе помочь.
— Хотелось бы до этого не доводить.
— Хозяин, полагаю, вам будет интересно, но к вашему дому приближаются людишки, — монотонно объявил Черномор. — Я бы порекомендовал вам подниматься на поверхность, ради вашего же блага, Хозяин.
Глава 3
— Михаил Баженов! — строго сказала матушка, воззрившись на меня с крыльца. За её спиной выпучил глаза отец и показал мне большие пальцы в одобрении. — Что значит «Герой операции на Сахалине?» Ты ведь должен был быть в Петербурге, разве не так⁈ У тебя ведь была аудиенция! Какой Сахалин, Мишенька?
— Ма…
— Не мамкай! — пригрозила матушка. — Как так можно-то, Мишенька? Может быть, ты ещё и куришь⁈
— Не курю, честное слово, — помотал головой я, отчего-то поёжившись, словно гипотетическая сигарета в зубах являлась гораздо большим грехом в глазах матери, чем сотни убитых мной одарённых на злосчастном острове.
Грозный взгляд не смягчился:
— А если бы мы новости сейчас не смотрели, то и не узнали бы ничего? Да? Или, может быть, это какой-то другой Михаил Баженов героически возглавил сопротивление сепаратистам⁈