— Никому не интересна Скверна, — не выдержала Паулина. — Большая часть населения страны никогда не встречала ни одного монстра. Только по новостям слышала, но ещё больше людей даже зная о ней, делают вид, будто бы Изнанки совсем не существует. У них своя жизнь, свои заботы. Вы не сможете затащить их в свои подборки пограничных будней! Думаете им мало того что происходит в мире? От того что случилось на Дальнем Востоке, от того, что может случиться в любой момент с Протекторатом. А вы хотите им ещё монстров накинуть?

Челидзе заинтересованно пошевелилась, а я с удовольствием отпил морс из стакана и покосился в сторону кухни. Мне должны были принести котлету с жареной картошкой, так что львиная доля мыслей крутилась вокруг этого.

— Территория без действия поправки — это территория свободы. Мы можем придумать и другие варианты, — сказала Лаура. — Наша задача — нарисовать образ новой аристократии. Сместить фокус.

Князева вздрогнула, глаза её сузились, и грудь, затянутая в корсет, поднялась от возмущения:

— Люди сразу почувствуют фальшь, если вы сунете им благородных кукол!

Она совершенно не представляла, что разговаривает с человеком из ближнего круга Императора. Отлично, пусть гостья из столицы своими ушами послушает, какое мнение существует в народе. С Князевой всё будет в порядке, я не позволю ей навредить, а вот Лауре полезно будет. Я ещё раз глотнул морса, встретив изумлённый взгляд Челидзе и изобразив интерес к её предполагаемому ответу.

— Нет-нет, никаких кукол! — торопливо помотала головой Челидзе. — Ни в коем случае. Врать мы не должны, но и ситуация сложилась такая, что при слове «аристократ» в обществе за пределами благородных сословий рисуется эдакий богатый высокомерный дегенерат, заинтересованный в том, чтобы набить свой кошелёк за счёт тупого стада из простых людей, а потом, желательно, сбежать куда-то на тёплый остров и подальше от недалёкого и глупого народца.

— Вот взяла и внезапно сложилась? — не сдалась Паулина. — Из космоса упала или наведена вражеской пропагандой?

— Некоторые основания в вашем сарказме, к сожалению, имеются, — тяжело вздохнула Челидзе, — но потому я и моя команда здесь, чтобы изменить ситуацию в лучшему. Мы должны выровнять истории. В войне со Скверной титулов нет! Говорить должны дела, а не кровь! Сначала на фронтире, далее — везде.

— Мишенька, ты настолько всерьёз относишься к этой идее? — Князева обратилась уже ко мне. — Если власть прознает про твои планы, то предложения сделать репортаж о благородном одарённом, вспомнивших о существовании Фронтира, посыпятся как из рога изобилия. Тут будет не продохнуть от князей, графов и баронов, которые будут на камеру показывать свою личную заинтересованность. Нам ведь не эта картинка нужна.