Лиара Эстейн открыла глаза на каменном столе под сводчатым потолком, пересечённым голубыми светящимися линиями. Запах горьких трав и нагретого металла ударил в нос раньше, чем она поняла: это не больничная койка, не место аварии, не её тело. Руки были чужими — тонкими, с серебряной нитью на запястье, — а голос, спрашивающий испуганного ученика о зеркале, звучал выше и мягче привычного. Когда в лазарет вбежали кадеты с товарищем, у которого после «успешного» исцеления кость срослась, а рука начала покрываться камнем, она перестала искать объяснения и сделала то, что умела: остановила главного целителя, отключила амулет, вывела пациента из зала, где светящиеся знаки кормили неизвестное.

Она хочет работать, не больше. В её прошлой жизни были приёмное отделение, ночные смены, умение держаться, когда паника требует закричать. В этом теле — редкий дар, который чувствует чужие повреждения как собственные, и репутация неумехи, которая падает в обморок раньше, чем объяснит диагноз. Прежняя Лиара утверждала, что учебные контуры оставляют «отзвук» травмы, но не могла доказать. Теперь в голове чужие воспоминания — мужская ладонь с запахом трав, женщина, заплетающая волосы, — и чужая жизнь, которую она не просила, но обязана защитить....