Музыка стала ниже и ритмичнее, почти физической. Запах гуще: кожа, воск, что-то острое и неназываемое, что щекочет ноздри и опускается ниже, в живот. В углу на небольшой сцене женщина в латексном корсете стояла на коленях со связанными руками и делала мужчине минет, ее движения были медленными, почти ритуальными.

Рядом пара целовалась так, будто хотела прожечь друг друга насквозь. Кто-то тихо постанывал в кресле, пока партнер водил по его телу пером неторопливо.

Я чувствовала, как собственное тело реагирует на все это помимо воли, помимо разума. Соски напряглись под корсетом. Между ног стало горячо и влажно. Я облизнула губы и продолжила идти.

Искала его. Высокого мужчину с голосом, от которого подкашиваются колени. Нашла у второго бара.

Он стоял, облокотившись на стойку, и разговаривал с рыжей девушкой в красном латексе. Она смеялась, наклонялась к нему, касалась его руки.

Он улыбался вежливо, внимательно. Но без того огня. Без того тихого, почти хищного сосредоточения, которое я видела, когда он смотрел на меня.

Я остановилась в нескольких шагах. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно сквозь музыку.

«Отступи, — шептал один голос. — Он занят. Ты будешь навязываться. Ты не умеешь так. Ты никогда не умела».

И тут же другой голос. Незнакомый. Смелый. Тот, который я так редко слышала:

«Сегодня ты — Лили. Иди и возьми то, чего хочешь».

Я сделала глубокий вдох. И пошла.

Когда подошла, рыжая девушка как раз засмеялась и положила руку ему на плечо. Он улыбнулся, в ту же секунду его взгляд переместился на меня.

И вспыхнул. Не постепенно. Сразу. Как спичка.

— Лили, — произнес тихо.

Мое вымышленное имя в его устах прозвучало как прикосновение.

Рыжая оглянулась, оценивающе приподняла бровь, все поняла. Улыбнулась без обиды, пожелала приятного вечера и растворилась в зале.

Мы остались одни. Хотя зал был полон, но мы были одни.

— Я думал, ты ушла.

— Я тоже так думала, — честно ответила. — Но не смогла.

— Рад, что не смогла.

Воздух между нами был густым, почти осязаемым, как перед грозой. Я чувствовала, как тяжело поднимается и опускается грудь в корсете. Как влажно уже между ног от одного его взгляда.

Он снова заказал мне вино. Когда я потянулась за бокалом, наши пальцы соприкоснулись на долю секунды, случайно. Я вздрогнула, как от удара током.

Алекс заметил. Его губы изогнулись в медленной, чуть хищной улыбке.

— Ты нервничаешь.

— Немного, — призналась. — Это все… для меня в новинку.

Он поставил свой бокал. Протянул мне руку — ладонью вверх, открытую, не требовательную. Большая рука с длинными пальцами. Рука человека, который умеет держать и умеет отпускать.