едем. Мне срочно был нужен кислород. Просто один глоток воздуха, и всё. Я быстро направилась к выходу, совершенно не замечая криков за спиной. Пальцы нажали на зелёную кнопку, и двери мягко отворились, позволив мне выбежать наружу и жадно схватить ртом воздух. Сердце выпрыгивало из груди, а меня пробирала ледяная дрожь. Снова этот сон — личный кошмар, преследующий меня уже двенадцать лет. Особенно после приёма Апфера. Но самое ужасное в этих приступах, повторяющихся периодически, было то, что я не чувствовала ничего после пробуждения. Будто бы хотелось кричать и выть, но не получалось даже заплакать. Словно душу мою закрыли в красивую клетку без права покинуть её или издать лишний звук. И каждый раз меня трясло, а воздух словно отбирали. Но больше не было ничего. Я жадно дышала, стараясь насытиться кислородом. Голова гудела, а перед глазами яркими вспышками кружилось всё вокруг. В груди тяжёлым грузом что-то давило, не давая воздуху попасть в лёгкие. Я подняла голову, прикрывая глаза и стараясь успокоиться. Мягкое прикосновение сзади заставило меня вздрогнуть и обернуться на Ноэ, который обхватил мои плечи двумя руками. — Нея, здесь опасно находиться, — спокойным голосом произнёс он. Мои глаза только сейчас привыкли к яркому свету, и я смогла оглядеться по сторонам. Вокруг были высокие небоскрёбы, полуразрушенные на самом верху, с выбитыми стёклами, сквозь арки которых бушевала живая дикая природа. Ярко-зелёные лианы словно паутиной соединяли строения, и при виде разрухи конструкций не покидало ощущение, что это всё вот-вот рухнет. — Раньше мы проезжали по другой дороге, — вымолвила я, возвращая внимание к Ноэ. — Отцу донесли о том, что на нас могут напасть. Поэтому был выбран этот маршрут, — мягко произнёс он, подталкивая меня рукой ко входу в вагон. — Пошли. Я закивала, подчиняясь ему и следуя назад в салон. Двери за нами с шумом закрылись, но отчего-то на душе осталось странное ощущение чьего-то взгляда. И стоило мне опуститься в кресло и застегнуть ремень безопасности, как я вновь взглянула на остатки былого величия мегаполиса, некогда сияющего яркими огнями, затмевавшими даже звёзды. — Случился краткий сбой электроники. Мы можем следовать дальше, — раздался незнакомый баритон за спиной, заглушаемый шумом крови, всё ещё гудевшей у меня в голове. Поезд медленно тронулся, продолжая путь. Я нервно сжала подлокотники, впиваясь ногтями в гладкую кожу, и прикрыла веки, вновь остро ощущая противную тошноту. — Нея, с тобой всё в порядке? — раздался низкий мужской