прижать к себе, подуть на все ранки, как тогда в детстве. Только как подуть на то, что болит изнутри? — Но ты нужна мне, — прошептала я, чувствуя, что кожу уже прожигают горькие слёзы. — И всегда была нужна. Мне и маме. Её взгляд вновь устремился на меня. Она медленно подошла ближе, становясь практически в упор. — Единственный человек, которому я была нужна, — это я сама. Где же вы были, когда моим другом была только собака, делившая кусок сырого мяса? И когда те ублюдки пытались продать меня на органы, гасив о моё тело сигаретные бычки? Или когда группа других уродов посчитала забавным изнасиловать меня, изрезать спину, а после оставить в горящем амбаре? Где были вы? Я же молила вас прийти! По щекам сестры бежали слёзы, а я видела её силуэт уже как в тумане. Слова застряли в горле тошнотворным комом, падая куда-то в область солнечного сплетения и не давая дышать. А через мгновение Ханна стремительно рванула к выходу. Хлопок двери отозвался гулким ударом в сердце, а повисшая тишина была громче любого крика. С моих же губ не сорвалось ни звука. Я стояла посреди зала, безжизненно смотря куда-то в пол, и даже не чувствовала собственный пульс. Лишь через минуту за спиной раздались шаги и ещё один хлопок двери, оставляющий меня в одиночестве собственного Ада. Я медленно прикрыла веки, ощущая, как горят глаза от скопившихся слёз. На тело мгновенно накатила усталость, будто бы вся тренировка занимала не час, а минимум несколько дней. То чувство вины, что и так пожирало меня, сейчас стало воистину бесконечным, сжигая всё нутро. Пальцы заледенели от ужаса, а перед глазами невольно мелькали возможные картинки, где мою маленькую сестру мучают наши соседи. Внутри меня всё дрожало, тряслось и выло, но я не могла даже сдвинуться с места, мечтая прямо здесь упасть и свернуться калачиком. — Пойдём за мной, — неожиданно раздался голос Эрика за спиной, и я резко обернулась, ошарашено моргнув, уже полностью уверовав в своё одиночество. — К-куда? — быстро сглотнула застрявший в горле ком. Он прошёл к стене и поднял голову наверх, протянув руки к потолку. Только сейчас я увидела люк, который не замечала всё это время. Эрик ловко распахнул его, а я подошла ближе, глубоко вдыхая свежесть, которая мгновенно проникла в зал, разбавляя спёртый воздух. Клочок голубого неба казался небывало ярким и манящим без преграды в виде окна. Я неотрывно смотрела на него, словно на жизненно-необходимый свет в конце тоннеля. Ветви деревьев задрожали, а до слуха моментально донеслась песня ветра и