— пробормотала я, не выдерживая нагнетающего молчания. — Думаю, ты догадываешься, — бархатный голос прозвучал довольно мягко. — Про мою маму, — кивнула я, потупив взгляд. Эрик не давил на меня всё это время, и я даже была за это благодарна. Но именно сейчас внутри всё тоскливо сжалось от осознания того, что рано или поздно мне всё же придётся принять сторону. И это было неизбежно. — Верно. — Что ты хочешь от меня? — я вновь посмотрела ему в лицо. Сердце пропустило удар, стоило утренним воспоминаниям яркой вспышкой пронестись в сознании. Я сглотнула ком в горле, искренне стараясь не выказывать волнения. — Правды. О планах, о фракции. То, что знаешь. — Откуда мне знать, что ты не используешь меня? Осуществишь свой план, и мы погибнем по истечению времени. Глаза Эрика опасно блеснули, а челюсти сжались, стоило мне произнести эти слова. Моё дыхание казалось уже невесомым и рваным, и где-то внутри я боялась ответа, который сейчас мог последовать. — Я понимаю тебя, — на миг он бросил взгляд в зал, но тут же вернул его ко мне. — Да, понимаю, Нея. Он говорил спокойно, без доли усмешки или наглости, которые сквозили в нашем похожем разговоре в лаборатории ещё неделю назад. — Потому что когда-то у меня был такой же выбор, — продолжил он, а я удивлённо округлила глаза. — Я сбежал из фракции в семнадцать лет. Глава базы знал, кто я и чьим сыном являюсь. — Ты рассказал всё? — прошептала я, ощущая хрипоту в горле. — Только через год. И то, лишь часть. Но сейчас у нас нет столько времени, — он на несколько секунд замолчал. — Завтра вечером я вернусь с операции. И тогда хочу знать твоё решение. — Что будет, если я скажу «нет»? — я сверлила его взглядом, стараясь угадать истинные эмоции. — Я не стану заставлять или пытать. И никто не посмеет сделать этого. Где-то в груди, в области солнечного сплетения, словно сжался тугой узел, давящий и заставляющий сделать глубокий вдох. Эрик встал и покинул столовую, а я всё так же сжимала в руках кубики, казавшиеся раскалёнными угольками в этот момент. Долгие годы я не доверяла никому. Но именно сейчас хотела довериться именно ему. День пролетел практически незаметно, а бессонная ночь тянулась, кажется, целую бесконечность. В этот раз запястье с обновившейся цифрой ныло особенно остро, словно напоминая о том, что времени на раздумья у меня нет. Я смогла уснуть лишь под утро, убаюканная монотонной песней дождя, барабанившего по стеклу. Тёмная пелена сна будто бы ждала этой секунды, утягивая в царство Морфея. Вокруг спешили люди. Кто-то