и было даже странно, как наверху, во фракции, не слышат такой громкий гам из-под земли. Повсюду мельтешили люди с рюкзаками и мешками, перекинутыми через плечо. Вот у одного торговца я заметила небольшую стопку потрёпанных книг, а у другого в руках блестели какие-то украшения. Атмосфера вокруг была попросту несравнима со всем тем, что я видела последние годы. Казалось, что здесь ощущался даже сам аромат потерянных воспоминаний, тех самых, которые окутывают тебя своей теплотой, погружая в былые мгновения. Но при этом сердце трогала мимолётная тоска, как ускользающая ностальгия от ощущения, что всё это уже давно потеряно. Мне так хотелось остаться здесь дольше и притронуться к вещам, напоминающим о том счастливом, далёком прошлом, но Гейл быстро вывел нас через оживлённую толпу. И уже скоро шум базара остался позади, а землистые своды пещеры сменились на тёмные стены коридора. — Как они не боятся быть обнаруженными? Ведь находятся прям под носом, — вполголоса произнесла я. — Катарина умеет договариваться. В том числе, с главами фракций, — загадочно ответил Эрик. — То есть Мирон и Хлоя всё это время знали, что база находится прямо здесь? — ошарашено выпалила я, заставляя Гейла удивлённо обернуться. — Да, — спокойно кивнул Эрик. — Они были одними из тех, кто предлагал отменить Апфер полностью. Как и были против испытаний новой формулы. «Но ведь это может значить, что их могли убрать главы других фракций? Кто выступал за усиление Апфера» , — пролетела в голове безумная мысль. На мгновение я задумалась, прокручивая эту вероятность. Странно, что раньше я и не предполагала такого, занятая лишь своими проблемами. — Они старались наладить отношения с сопротивлением, когда остальные выслеживали нас, желая ставить опыты, — закончил свою мысль Эрик. — Они были под Апфером? — Говорили, что да. Им, как главам фракции, было опасно не применять его. Поэтому Мирон и Хлоя часто путешествовали поодиночке, для вида делая одноразовые инъекции, поочередно контролируя друг друга. — А Ламера и Клифф? Они знали об этом? — Они точно применяли Апфер. И — нет, Мирон и Хлоя держали своих детей в неведении относительно этого вопроса. Во всяком случае, так было в мой последний визит сюда. Мы подошли к широким дверям, и Гейл остановился, с гулким шумом распахивая их перед нами. Я бегло осмотрела открывшийся зал, увешанный пёстрыми тканями на восточный манер. Вокруг витал сладковатый аромат ванили, да и вся атмосфера словно была погружена в отдельный яркий мир. Широкие красные диваны были