очередной раз», — про себя усмехнулся я. Впервые у меня не было плана. Ещё мчась к Ордо на мотоцикле, я прикидывал тысячу возможных вариантов увезти Нею и Ханну, наказать Оуэна и скрыться. Но все они пошли прахом при виде целой группы офицеров на той поляне и безжизненного тела бывшего друга. Я на секунду прикрыл глаза, прокручивая в голове обрывки недавних воспоминаний. Оуэн не двигался. Ханна дрожала, сжимая ладонями его руки и пытаясь прикрыть раны на груди. Серый джемпер потемнел от крови, но она уже не хлестала. Нея застыла, смотря стеклянными глазами то на офицеров, то на сестру. У меня не было времени горевать. Не было времени объясниться и попрощаться с другом. Не было времени обдумать дальнейший план. Обстоятельства заставляли подстраиваться на ходу. И в момент, когда Ноэ приподнял рукав Неи, чтобы проверить таймер, я уже продумал, как расправлюсь с двумя офицерами за спиной. Но все эти планы рушились. В конце каждого из них меня бы непременно обезвредили, а возможно, и убили. Я не знаю, называть ли это благоволением судьбы, или просто счастливой случайностью, но в тот миг, когда я не увидел времени на запястье Росс и на своём, меня словно бы пронзил новый луч угасающей надежды. Это был шанс. Шанс, данный нам на жизнь. И я обязан был удержаться за него, обязан был бороться со всем миром за нас с Неей. Двери камеры с тихим шорохом отъехали вбок, и я тут же открыл глаза, подскакивая на ноги при виде отца. Он постарел. Тёмные волосы, среди которых раньше так редко пробивались серебряные пряди седины, сейчас уже практически утратили свой цвет. Я не видел его почти десять лет. Не разговаривал с ним все эти годы. И сейчас невольно сердце сжалось, будто вытягивая из меня старые воспоминания о том, насколько он был мне важен. — Густав, — ровно произнёс я, сохраняя самоконтроль. — Я предпочитаю, когда ты называешь меня папой, — его губы тронула улыбка. — Отец, — произнёс я, приподнимая подбородок и замечая промелькнувший блеск в его карих глазах. — Ты не под Апфером. — Эта штука почти убила меня. Хочу дожить свои дни, полностью ощущая чувства, — с долей грусти усмехнулся он. — Почему же тогда ты не дашь почувствовать жизнь остальным? — нахмурился я. — Когда ты был маленький, я учил вас с Ноэ играть в шахматы, помнишь? — начал отец, делая несколько шагов вглубь камеры. Я кивнул, скрещивая руки на груди, пытаясь предугадать, куда он клонит. Я ненавидел шахматы, в отличие от брата. Мне попросту не хватало терпения не то чтобы дождаться окончания партии, я не