Ты, когда была маленькой, постоянно любила сидеть на холодном полу около окна, из-за чего мне и отцу всегда приходилось тебя оттуда сгонять, а потом лечить от очередной простуды, — неожиданно произнесла она. — Встань, ты можешь заболеть. Я удивлённо приподняла бровь, так и не двигаясь с места. — Тебя волнует, что я могу заболеть, но не волновало то, что ты испытывала на мне новую формулу Апфера? — хриплым голосом выдавила я. — Испытывала? — на лице мамы появилось неподдельное изумление. — Что за вздор, Нея? — Ты мне скажи, — бесстрастно произнесла я. Она прошла к креслу и медленно опустилась, не спеша отвечать. Её спина так и оставалась идеально прямой, а грация и спокойствие, как всегда, завораживали. — Я никогда ничего не испытывала на тебе. И никому бы не позволила сделать подобного. Ты помнишь, что в первые несколько лет у тебя часто случались панические атаки? Я еле заметно кивнула. — Апфер влияет на всю нервную систему человека, в какой-то степени истощает её. Он медленно действует на организм, выкачивая здоровье, и у тебя, Нея, была непереносимость одного из компонентов. В таком случае другие фракции обычно избавлялись от подобных людей. Так меньше мороки и вопросов. Я пыталась найти иной выход, и тогда Анжелин предложила альтернативу. Я доверяла ей всегда и поверила тогда, что предложенная ею формула была полностью безвредна. Она отнимала эмоции, но не воздействовала на организм так пагубно, как Апфер. Только не защищала от таймера, — на секунду она замолчала. — Оставлять тебя с чувствами в этом мире было опасно, и я действовала ради твоей безопасности. Думаю, ты и так это прекрасно понимаешь. — Отчасти. — Единственное, что попросила Анжелин взамен, — не спрашивать, откуда она его достаёт, — продолжала мама, вставая с кресла и скрещивая руки на груди. — И ты не спрашивала? — с сомнением приподняла брови я. — Нет. — Почему, если Апфер настолько вреден, люди так спокойно используют его до сих пор? — непонимающе покачала я головой. — Альтернативу найти сложно. Двенадцать лет назад на это не было времени. Уже после более сложные формулы приводили к куда более ужасным исходам. — Но ты не рассказала о формуле, которая была у тебя. Хотя знала, что Апфер слабеет. Почему? — Потому что я, как мать, хочу, чтобы ты могла чувствовать, Нея. И всегда хотела этого. У тех, кто ранее уже испытал эмоции, кто видел все краски жизни, всегда будет желание вернуться к ним. Тем более, эта формула не защищала от времени, а это и была истинная цель Апфера. — Но не все хотят