мой голос. — Либо они заранее знали о нашей операции. Я прикрыл веки, делая глубокий вдох, сжимая и разжимая кулаки. Только этого ещё не хватало. Но, честности ради, Зак озвучил довольно логичное предположение, которое было и моей первой промчавшейся мыслью. Я оглянулся на товарищей, которые ждали моей команды. Джон и Сеймур были заметно потрёпаны, а на лице второго даже остались следы запёкшейся крови. — У вас есть пятнадцать минут. После — жду всех троих в штабе, — бросил я, стремительно направляясь по полутёмному коридору. Не знаю, для кого именно я выделил время: для них или для самого себя. Я влетел в широкую комнату — штаб нашей базы, на стенах которой было развешано оружие, примерные карты всех четырёх фракций, а также катакомб под ними. Доступ в неё имел небольшой круг лиц, а о нашем плане знало всего две группы и ещё несколько человек. Отныне я не мог доверять практически никому. А это значительно подрывало планы всех трёх баз содружества. Наша была первой. Вторая, под руководством Эмануэля, была самой близкой к нам и при этом наиболее радикальной. Их методы по атакам на караваны торговцев между фракциями, а также на патрули, были намного жёстче, нежели наши. Третья база, самая отдалённая, под руководством Катарины, являлась, наоборот, наиболее миролюбивой из нас всех. Главы обоих лагерей сопротивления знали о нашем плане, и если шпион-предатель появился в их рядах, это ставило под риск все наработанные планы. А если же в моих… Я подошёл к широкому столу и налил себе стакан воды в попытке успокоиться. Облокотился руками о стальную поверхность и шумно выдохнул, собираясь с мыслями. Сейчас, помимо возможных предателей, у меня возникла ещё одна проблема, которая могла прервать прежде всего мою жизнь. И тогда никакие планы сопротивления меня уже бы точно не волновали. Я рывком расстегнул верх комбинезона и снял бронежилет, откинув его в сторону. Сжал челюсти, нетерпеливо поворачивая запястье к себе и смотря на цифры. Сорок три. Алая линия чётко вырисовывала мой срок. Сомнений никаких не было — Нея Росс мой анкон. И не сказать, что я испытывал от этого какое-либо счастье. Сорок три дня, чтобы осуществить задуманный план полностью. Сорок три дня, прежде чем умереть. А на нынешний момент шанса выжить не было никакого. Девчонка была без чувств и не могла испытывать каких-либо привязанностей. Не говоря уже о том, где именно она находилась, и умалчивая факт того, что интерес к ней у меня был исключительно деловой. Я с силой сжал кулак и, не найдя другого выброса