Я слишком хорошо помнила это состояние из детства. Даже внутри меня скрутился странный узел, а во рту пересохло от подступающей паники. Но почему? Почему я испытываю это смущение? Как это возможно? И время. Как это в принципе могло произойти? По всей видимости, именно в эту минуту осознание всего произошедшего начало доходить в полной мере. И теперь мне вновь было нечем дышать. Я сделала шаг назад, ошарашено бегая глазами по траве, лишь бы не смотреть на лицо Ноэ. — Начнём? — бросила я, быстро скидывая обувь и отходя на нужное для боя расстояние. Мне пришлось поднять голову, когда тот ничего не ответил и лишь задумчиво присматривался ко мне. Сердце забилось в груди сильнее, будто опасаясь быть пойманным на том, что я теперь стала выбиваться из общей системы по всем возможным показателям. Всё в порядке. Нет никаких чувств. Всё это лишь кажется. Я глубоко вздохнула, мысленно повторяя эти слова как мантру. Но бросила мимолётный взгляд на повязку, которая прикрывала сейчас главное свидетельство того, что ничего не в порядке. Ноэ или решил, что всё в норме, или предпочёл не затрагивать тревожных тем. Через пару секунд мы начали тренировку, выкинув из головы все лишние мысли и беспощадно калеча друг друга. Мне становилось легче, я словно выбрасывала из себя накопившуюся энергию, не находившую выход так долго. И всё же ловила себя на непонимании того, почему вообще испытываю нечто подобное. Нарастающая лёгкость мне нравилась. Она тянула магнитом, затягивала в пучину, заставляя отключить разум. Словно в кровь попадали маленькие дозы опьяняющего препарата, и я хотела, жаждала получить ещё. — Нея, думаю, ты меня сделала. Достаточно, — голос Ноэ зазвучал словно в отдалении, будто с конца длинного коридора, а не совсем рядом. — Нея, — повторил он, вырывая меня из непонятного омута. Я ошарашено заморгала, глядя на его лицо, которое было уже совсем красным. Мои руки душили его шею, а ноги сжали тело слишком сильно. Я отпрянула, отпуская Ноэ и сглатывая подбежавший к горлу ком. — Прости, — пролепетала я, вновь не понимая, как зашла так далеко. — За что? — он удивлённо приподнял бровь. И, кажется, я стала понимать, насколько странно моё поведение прежде всего для меня самой, а не для кого-то. Солнце уже захватило половину сада, и я ощущала его тёплые прикосновения на ногах. Всё вокруг казалось таким странным, будто в чёрно-белую плёнку наконец добавили капельку краски. Готова была поклясться, что снова почуяла запах травы и земли, который лишь на миг донёсся до меня. — Я,