пожалуй, позавтракаю в комнате, извини. Резко поднявшись на ноги, я поспешила удалиться из сада. По пути забежала в столовую и набрала первую попавшуюся еду: яичницу, какие-то булочки и апельсиновый сок. Никто не обращал на меня внимания. А я искренне пыталась его к себе не привлекать. Не понимала, что буду делать дальше, и выдохнуть смогла только когда прикрыла дверь комнаты за своей спиной, на всякий случай закрываясь на ключ. Это было похоже на какой-то страшный сон. На очень страшный и странный сон. Я распустила волосы, попутно скинув с себя спортивки и топ, и стремительно направилась в ванну, в попытках хоть как-то освежить мысли. Прохладные потоки воды стекали по телу, но совершенно не помогали. С каждой секундой я сильнее осознавала, в какую именно ситуацию попала: либо умру, когда время подойдёт к концу, либо привлеку к себе внимание и стану подопытным кроликом в стенах фракции. Ни тот, ни другой путь меня особо не прельщал. Я слышала о паре случаев, когда у жителей первой фракции появлялось время на запястьях. Было ли это результатом игнорирования Апфера или каким-то сбоем в работе лекарства — уже неизвестно. Как и то, что в итоге случилось с этой странной парой. Но даже моя мать не желала рассказывать о них. В целом, я особо и не расспрашивала. Чужая судьба и беды никому неинтересны до тех пор, пока тебя самого не коснётся то же самое. Я мысленно прокручивала в голове кучу вариантов, начиная с того, чтобы сбежать в сопротивление, заканчивая притворством. Неизвестно, как долго у меня получится обманывать всех и делать вид, что всё хорошо. И получится ли вообще. Но ситуация отягощалась тем, кем я являлась в рамках фракций — дочерью главы третьей. О мой Бог! Что же будет с мамой, если я умру? Я запустила пальцы во влажные пряди волос и с силой закрутила кран, останавливая воду. Что будет с мамой, когда она потеряет и вторую дочь? Я провела рукой по запотевшему зеркалу, смотря на себя в отражении. Даже если мне удастся притворяться, я не знаю, какие ещё симптомы проявятся дальше. А уж тем более — что будет, когда придёт время делать новую инъекцию Апфера. Даже при всех возможных рисках, которые я заранее могла предусмотреть, моя ситуация была крайне негативной. Я не могла рассказать об этом кому-либо. Не знала, к кому пойти. И понятия не имела, что делать дальше. Во рту пересохло от волнения, а сердце всё не успокаивалось, выбивая учащённый ритм. Я подошла к столу, где стоял нетронутый завтрак, и, придерживая пальцами полотенце на груди, взяла в руку