— такие цвета одежды давно не были приняты во фракциях. Но к тому времени, как я вернулась в комнату, гнев внутри меня бурлил уже с неистовым масштабом. — Как ты справляешься с этими… эмоциями? — бросила я на него яростный взгляд. — О, первое время я был примерно таким же, — ухмыльнулся он в ответ — кажется, мои бестактность и нервозность его совершенно не задевали. — Но эмоции появлялись постепенно. Вкусы и запахи в том числе. Каждый день был днём открытий, — улыбка стала шире. — Иногда чувства совершенно затмевали разум. В такие моменты я тренировался в зале с парнями или бил грушу. Тренировки. Мне нужны были тренировки. Именно через них можно выплеснуть все свои эмоции. Я резко одёрнула рукава джемпера, который, кажется, был создан, чтобы сильнее выводить меня из себя. Зак на мгновение замолчал, оценивая ситуацию. — Но в твоём случае эмоции появляются намного более стремительно. Пожалуй, я дам тебе кое-какой препарат, когда заглянем в лабораторию, чтобы сдать кровь… — Ещё моей крови? — я возмущённо повысила голос, перебивая его. — Всего лишь проверю, нет ли каких-либо заболеваний и остального, — терпеливо произнёс он. — Разве это имеет какое-то значение, если я умру через сорок три дня? — улыбка моя вышла наигранной и слишком натянутой. — О, погодите, через сорок два. — Нам пора, — произнёс он через минуту тишины и глазами указал на выход, а от своих же слов у меня болезненно сжалось сердце. Всё же о собственной смерти и не самой благоприятной судьбе вслух я ещё не говорила. — Ты же был офицером фракции. Почему решил уйти в сопротивление? — спросила я, как только мы вышли из комнаты. Зак бросил мимолётный взгляд на меня, молча закрывая дверь, и словно задумался над этим вопросом. А может, и отвечать совершенно не хотел. Ведь я была для него лишь незнакомкой, появившейся в лагере только вчера. Я оглянулась по сторонам, замечая три прохода, которые, подобно разветвлениям лабиринта, шли в разные стороны. Металлические стены лишь слегка отражали блики ламп, а коридоры совершенно друг от друга не отличались. Здесь не было окон на потолке или хоть каких-то обозначений. Зак жестом указал направо и через несколько секунд произнёс: — Апфер слабеет, Нея. Твоё время — лишнее тому доказательство, — он кивнул в сторону моего запястья. — В моём прошлом было слишком много эмоций, которые он уже не мог подавлять. Зак замолчал, и я не стала расспрашивать подробнее о событиях, на которые он намекал. Война и её последствия были губительны для всех. И каждый переживал их