лишь её присутствие ставило под угрозу всё, к чему мы шли. В том числе доверие к нам глав других баз сопротивления. Но главное — я не верил Нее. Совершенно. Если в её крови была двойная доза Апфера, то либо она водила всех за нос во фракции, либо сейчас пытается что-то скрыть, иначе давно бы испустила дух. Ко всему прочему её нежелание быть здесь могло перевернуть всё вверх дном. Что если она сбежит и расскажет матери о том, что видела? Хоть для неё самой это было верным самоубийством, исключать даже маловероятные риски было неразумно. Но стоило признать, что и мы могли воспользоваться ситуацией в своих интересах. Третья фракция всегда была для нас наиболее труднодоступной. Доходили лишь примерные чертежи и графики патрулей, не более. А именно эта информация могла значительно помочь в наших планах, именно ради этого я отправлял Оуэна в Грёзы, именно поэтому хотел узнать больше о дочери Алианы. Но кто ж знал, что возжелай я использовать девчонку в нашем плане, судьба расценит это как извращённое приглашение пошалить? Теперь оставалось лишь воспользоваться случаем и выведать, что же известно Нее о планах матери. — Посланники Катарины и Эмануэля прибудут через час. Они хотят лично узнать от тебя, что случилось в лаборатории, — послышался голос Оуэна, вырвавший меня из размышлений. Я мысленно чертыхнулся. Про Нею Росс им точно не надо было знать. — Что-то ещё? — поднял выжидающий взгляд на Оуэна, и он кивнул ответ. Я нахмурился, театрально приподнимая руку и позволяя продолжить. — Думаю, Ханна теперь тебя ненавидит, — усмехнулся товарищ, стараясь сгладить напряжённую обстановку. — Поговори с ней. Она тебя всегда слушает, — Оуэн отвёл взгляд, слегка передёрнув плечами от этих слов. — Офицеров много? — решил я сменить неприятную для него тему. — В Архиве практически нет. Я будто на прогулку вышел, — усмехнулся он. — Но по городу и за пределами стен ищут Нею Росс, Эрик. На том же уровне, как искали когда-то тебя. Если не усерднее. Я выпрямился, разминая затёкшие плечи, на которые, кажется, свинцом ложился воздух от нарастающего с каждой минутой напряжения. — Они даже не мыслят о том, что она сбежала сама. Ищут базы сопротивления. Говорят, что именно мы её украли, — продолжил Оуэн. — Это значит… — Я понимаю, что это значит, — перебил я его, чувствуя, как вновь лопались остатки терпения. — Разберись с Ханной, чтобы она не натворила глупостей. Продолжим разговор в Штабе после моей встречи с посланниками. Оуэн коротко кивнул, удалившись из комнаты и оставив меня в одиночестве.