Вечером позвонил Вовка.
— Здравствуй, любимая!
— Ой, как ты смог???
— Я в столовке… договорился, короче. У них тут свой телефон, отдельный.
Ясен пень, проплатил кому-то «телефонный абонемент». Но говорил всё равно негромко. Должно быть, чтобы не спалиться.
— Ну что, как и ожидалось?
— Естесссно. Увольнение мне не светит.
— Вот уроды, блин. А я уже соскучилась. Можно я завтра к тебе приеду? Хоть поговорим…
Он начал что-то прикидывать.
— Так-так… Приходи к двум. Нет, в два пятнадцать лучше.
— На какую?
Городок ИВВАИУ здоровенный, на три остановки растянутый.
— На «Орбиту» подъезжай.
Мы поболтали ещё минут десять. А потом я сидела и смотрела на телефон. Всё-таки легче. Хоть голос его услышать. Но радость эта была с преизрядным оттенком горечи.
Воскресенье, 20 августа 1995.
С утра заехал папа, готовые комплекты постельного забрать. А я ему:
— Слушай, пошли в эту квартиру сходим? А то я одна боюсь.
— Вот купила, молодец! — саркастически похвалил меня он, — А дальше как будешь пользоваться?
— Я надеюсь, когда мне наступит время ей пользоваться, я буду заходить с другой стороны.
Пошли мы, короче, смотреть. Как там что выглядело, вы примерно знаете. Папа скептически огляделся.
— Что думаешь? Ремонт?
— Да я хотела вообще в нежилое перевести, определиться с планом, потом уж ремонты.
— А-а. Я смотрю, там посередине дома чего-то копошатся. Магазин, что ли, делают? Тоже магазин хочешь?
— М-гм… — и вдруг я внезапно со страшной силой поняла, что я совершенно (большими буквами: СОВЕРШЕННО!!!) не хочу быть продавцом.
Не моё это, вот от слова совсем. Я хочу делать то, что мне нравится. Пусть это даже приносит меньше денежек. Только вот имеющиеся площади не вполне соответствуют желаемому счастью. Мне нужен…
— Слушай, пап, а этот ваш юрист земельными вопросами занимается?
— А чё ты хотела?
— Я хотела бы… Вот те товарищи торговцы, видел, не просто ремонт делают, они строить там начали?
— Ну.
— Хочу пристрой. Раз они получили разрешения и согласования, значит это, в принципе, возможно. Тем более, что мы не магазин будем строить, а культурный центр, — папа посмотрел на меня подозрительно, — Культурно-досуговый, — уточнила я.
Это звучало совершенно дико. Бесплатные-то дома пионеров (поспешно переименованные в дома творчества) и клубы для взрослых (в их советском понимании) фактически загибались. Вложиться в такое? Поверить, что буквально через год люди понесут в секции аэробики и танцев очень неплохие деньги, было очень сложно. Поэтому я для верности сказала:
— Да ты не парься. Когда отстроится, можно будет его и в магазин переоформить. С готовым помещением это куда проще.