— В горзеленхоз, что ли, позвонить? — вслух подумала я, — Сейчас самое время озеленения. Пусть пришлют нам пару бортов хорошей земли да рассады?
Насколько я помню, такое практиковалось.
— А-а, чтоб не копать, а так, сверху разровнять?
— Ну да. Заборчик бы маломальский сварганить, чтоб никто по газонам не шарился, а то ведь опять утопчут всё.
— Ты сперва землю выпроси, потом будешь заборчики придумывать.
— Тоже верно…
39. АВРАЛ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
ТИХИЙ ВЕЧЕР
В шесть часов мы решили, что трудовой подвиг на сегодня закончен и сели пить чай с остатками пряников. В субботу вечером существовал изрядный риск не уехать домой позже восьми, так что через часок народ потихоньку потянулся по домам. А к Анне — вот сюрприз! — наоборот явился Дима. И пошли они гулять. А мы с Вовкой не пошли. Во-первых, он с этой плиткой устал по самое не могу, а во-вторых, надо было на ужин что-то сообразить существенное, а то ведь чай с пряниками — это так, баловство. А ещё нам тут сколько книг притащили! Часть я даже и не читала, между прочим. А по честному — и не слышала про таких авторов.
Так что мы тушили мясо с овощами, обложившись книжками. А потом неторопливо и вкусно кушали, опять же обложившись книжками и иногда обсуждая интересные места. Идиллия, можно сказать.
ПОТОКИ РЕАЛЬНОСТИ
Их, наверное, по-разному можно назвать. Зеркала. Вероятности. У Пратчетта, помнится, были даже штанины времени — типа, место, где реальность разветвляется. Теперь я видела их в каждый переход.
Ныряешь в сон — а там эти ленты реальностей. Потоки. Магистрали. Всё чётче и чётче.
Их было множество. Десятка три, пожалуй, только в том пучке вероятностей, в котором присутствовали мы. А где-то там, в окружающем трудноосознаваемомнечто, ощущалисьещё . Другие версии событий. Отклонившиеся от нашего сюжета где-то раньше. И было сильнейшее искушение найти их — более ранние ответвления. Заглянуть. Узнать — как оно там? Очень любопытно, правда. Что там? А если СССР не распался? А глубже копнуть — если товарищ Сталин не остановился в Берлине, а дошёл-таки до Атлантики? А если индейцы не поверили белым пришельцам с больших кораблей? Или вообще, например, Колумб не доплыл до Америки, а помер где-нибудь на полпути от какой-нибудь лихорадки? Как оно тогда сложилось?
Но отправляться в такую даль я опасалась по целому ряду причин. Для начала — тупо боялась потеряться. Не такой уж я мастер хождения между мирами. А кроме этого — боялась залипнуть, приклеиться к какому-нибудь ещё персонажу, да и остаться там…
Нужные мне вероятностные линии отыскивались интуитивно, почти автоматически. Наверное, так бессознательный младенец узнаёт мать по запаху, по голосу — по совокупности ощущений, так скажем. Остальные,чужие , тоже воспринимались чётче, но приближаться к ним я опасалась ещё сильнее — ведь скорее всего, там естьдругие я , мои личные зеркала, смотреться в которые, я чувствовала, было вдвойне чревато «умножением сущностей».