Отец хмыкнул недоверчиво.
— Ну, не знаю. Сомнительно, чтобы так дёшево. Да ещё белый. Не кролик?
— Нет, длиннее что-то, то ли лиса, то ли песец, а может, соболь такой светлый, тут уж точно не скажу тебе.
— Сильно низкая цена, точно говорю. Но буду иметь в виду.
— А! И ещё за сапогами поедете, привези мне без каблука. Коричневые такие, высокие. И сбоку вот так косые полосочки, — я изобразила на песке, — Итальянские.
— Тоже приснились?
— Ага.
Отец засмеялся.
— А размер у тебя какой?
— Тридцать седьмой.
— Посмотрим, что за сапоги такие.
АПЯТЬ АДЫН
Вовка с Василичем (перестать называть его дедом!) уехали на свою халтуру, а я… я достала из шкафа курсантский китель. Должна же я сделать сюрприз? Если бы с Вовы начала мерки снимать, он бы обязательно выспросил: что? да зачем? А так я китель тихонечко обмерю, правильно? И сошью моему мужику офигенскую рубаху, пусть все рулевики слюнями изойдут.
Разложилась опять на весь зал — на ковры, на диван… и тут увидела газетный свёрток, который папа вчера привёз. Я ведь про него так и забыла.
18. А ВОТ И ПРОКОЛ
ВОТ ЭТО НИ ХЕРА СЕ…
Вы меня простите, но бывают у меня такие мгновенные ассоциации с песнями или анекдотами. Вот и в этот момент, когда я газетку-то развернула, в голове заорала первая строчка припева песни «Моя роза» группы «Заточка». Две тыщи двадцать первого года выпуска, к сожалению. И он куда более нецензурный, кхм…
Короче в газетке лежало бабло. Государства Пиндосия. Двадцать пять тысяч восемьсот тридцать долларов…
Я смотрела на кучки — ну, я ж достала и пересчитала, разложила по всему дивану по десять штук в стопочки — и в моей голове роились варианты.
С точки зрения бизнеса — деньги не сказать чтоб большие. Ну, по ценам две тыщи двадцатых это примерно два миллиона рублей. А вот по бытовым меркам девяносто пятого это просто охренилион.
Блин. Теперь ещё надо думать, куда это спрятать. У друзей наших, помнится, в девяносто восьмом квартиру вскрыли — вывернули все шкафы до единого, все банки с крупами по полу рассыпали — потому что прятали люди в одежду, в продукты…
Можно было, конечно, на эти деньги квартиру купить. Но тут возникал следующий вопрос: потом, когда эти самые баксы понадобятся, где их взять? Потому как с обменом было чрезвычайно напряжно.
Может, на квартиру попробуем отдельно заработать?
А банкам я вообще не доверяю, после распада СССР как они нас кинули…
Ладно. Буду думать. А пока… Я сложила всё в полиэтиленовый пакет, плотно завернула, заплавила утюгом. Потом ещё раз — во второй, тоже заплавила. От влаги. Нашла старую жестяную коробочку в виде чемоданчика, упаковала туда — чтоб мыши не погрызли, мало ли. Замотала в полотенце. Выгребла из-под ванны всякие моющие-красящие, которые там стояли и затолкала свою конструкцию за ванну, между её дальней стенкой и стеной. Забила, можно сказать. И все банки-бутыльки обратно как было составила. Всё, туда точно никто не лазит. Это я знаю на сто процентов, потому как всю сантехнику, трубы и прочее буду менять я, году, не соврать, в две тыщи пятом. И когда ванну чугунную будут вытаскивать, я лично буду выгребать из-под неё хлам, скопившийся аж с советских времён.