Мира?
— Ты чего у меня, угорела, что ли? — Вовка похлопал меня по руке.
— Почему?
— Да мы тебя уже минуту спрашиваем: когда про день города будет известно?
— А-а… я задумалась просто. Да надо к ним в понедельник сходить, суббота-воскресенье же выходной.
Вовка слегка нахмурился. Ну что? Ну что? Я теперь всегда под присмотром должна быть, видимо? А он на курсах своих.
— Мы с Аней сходим, да, Ань? После института. Мне так и так за решением и расписанием экзаменов заехать надо. Кто с нами ещё хочет, пошли вместе? А то они в этих комитетах, наверное, подозревают, что я тут одна за всех.
В итоге составился ударный отряд из семи безответственных лиц, которые готовы были на пару часов сбежать с работы или прогулять занятия на учёбе.
Потом — внезапно — к нам подошёл наряд милиции, узнать: не нарушаем ли мы? Я радушно предложила им посидеть с нами, выпить чаю. На меня странно посмотрели все — и милиционеры, и наши. Нда, не было как-то между органами и простыми смертными особо тёплых отношений.
— Ну ладно, — говорю, — не хотите чаю — так, может, вам уставные документы и договор с КУМИ показать? Мы тут порядочные граждане, приводим в порядок выделенное городом помещение, окна красим. Хотите?
Не захотели, ушли.
Народ почему-то начал дружно над ситуацией ржать. А вот тут я, честно, втупила. Чего ржём-то? Или правда я краской надышалась?
Короче, посидели мы до сумерек, проветрили прямо с запасом. Потом ждали троллейбус — восьмёрку в юбилейный не дождались, поехали на попутном до Мухиной. Уже счастье, что через плотину три километра топать не придётся! С Мухиной прогулялись пешком, по ходу дела как раз Аню проводили. Домой заявились чуть не в двенадцать.
36. В ПОТЕ ЛИЦ СВОИХ
ПРОДОЛЖАЕМ НАВОДИТЬ МАРАФЕТ
28 апреля 1996, воскресенье.
Утром за нами снова заехали мама с Василичем, и помчали мы обои клеить — клей-то, поди, разбух! Протянешь — и всё, станет он вода-водой.
На этот раз мужики с плиткой явились вперёд нас, так что Вова сразу пошёл туда. Сегодня они уже в двух маленьких туалетах с кодовыми буквами «эм» и «жо» работали — рядом с нами, напротив столового зала, в левом крыле. Зато в правом происходил форменный армагеддец.
Вчера мы красили окна. А вот сегодня… сегодня, извините, предстояли стены. Не в полный рост, а где-то так метра на полтора, снизу. Называлось это «панели». Сейчас я даже не знаю, но по-моему панелями именуют нечто накладное. Не суть.
Короче, панели. И красили, конечно, тоже нитрой. Чтоб сохло бодро. Хорошо, что кроме этих панелей там уже практически всё сделали. Закатали кабинет — закрыли дверь, следующий — закрыли. И так постепенно вплоть до самого огромного зала. Мы доклеивали во второй комнате обои, когда характерное амбре нитрокраски начало настойчиво просачиваться даже через двери.