С новым паспортом полетела к Вове. Через КПП прошла, морда кирпичом. Ну правда, никто на меня и глазом не моргнул. Ой, нет, глазом-то наоборот, я ж выпендрилась как вчера. Лоля в чёрном, все дела. Так что таращились мне и навстречу, и вслед.
А они там бегают, лоси. Как раз Вовкина рота. И пока все не пробегут, он отойти не может, типа бдит за процессом — он же сержант.
Ну вот, шла я шла, и метрах так в десяти остановилась, чё я в толпу полезу-то. А молодые здоровые парни дружно начали на меня глазеть. Собственно, ради чего всё и затевалось. Пусть Вовке завидуют, салаги.
24. ЛЕТО НА ИСХОДЕ
ПОЦЕЛУИ, БЫТ И КАЗЁННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ
Вовка тоже меня, конечно, увидел. Помахал. Я в ответ аккуратно сделала ручкой и начала интенсивно светить лицом. Ну, скорее бы!
По толпе курсантов поползло «бу-бу-бу». И даже, вроде, «гы-гы-гы». Меня обсуждают, ясен пень. Всё, вроде все отбегали. Роты поменялись местами. Вовины упали тюлениться, а он наконец-то пришёл ко мне!
— Привет, милый, — я потянулась, привставая на цыпочки.
— Привет, любимая моя, — Ну, Боже мой, обними же меня скорее! Да! Да! Да! — От меня потом пахнет.
— Пофиг вообще! — я прижалась к нему изо всех сил, — Обалдеть… Как же я соскучилась… — тут мне в голову стрельнула новая мысль, — Чего это ваши бандерлоги надо мной ржали, м?
Вовка усмехнулся:
— Говорят, «какой ты быстрый». Только перед отпуском познакомился с девушкой — а с отпуска пришёл — уже женат. А некоторые — некоторые — говорят, что это не я, а ты быстрая.
— О как. Эти реплики мы отметём как неорганизованные! И вообще, целоваться тут можно?
Целоваться оказалось можно, что и было мне незамедлительно продемонстрировано. От курсантского лежбища потянулась густая волна зависти. Потом они снова пошли бегать, и я ждала, наблюдала за процессом. Занятно. Потом мы снова пообнимались. Ну и так по кругу, пока товарищи курсанты не стали прям супер физически подготовлены на сегодня.
Из части я бодро направила стопы свои на остановку, доехала до рынка и прибежала в БТИ. Офигеть, сколько же тут народу…
Перед шестым кабинетом, кстати, никого не было. И никаких опознавательных знаков — начальник там, или специалист, допустим. Просто, кабинет №6. Я пожала плечами и постучалась. Из-за двери приглушённо раздалось.
— Войдите! — голос женский, не самый молодой.
Вошла.
— Добрый день! Виталий Юрьевич сказал в шестой зайти…
В кабинете стоял один стол, штук шесть шкафов, открытых и закрытых, и стоически-унылый фикус. За столом среднего возраста женщина в неопределённо-бежевом костюме и толстых как лупы очках заполняла какие-то бланки.