Помнится, соседи к ним придут, так что тихонько скучать вдвоём им точно не придётся.
Чётко к оговорённому времени (немецкий орднунг как-никак!) подошла Аня с дорожной сумкой, и мы понеслись!
Устроились мы в клубе по-богатому (это слово надо произносить с южнорусским «ғы»): поверх линолеума, не скреплённого пока ничем, раскатали куски ковролина, накидали туристических ковриков, спальников, подушек и прочего — так что комнаты приобрели некоторый оттенок востока в его походном варианте. Это всё мы с Аней, потому как Вовка затащил холодос и сразу умчался на свои курсы.
Аня тоже хотела бежать в институт, но потом вспомнила, что первое же мая! Поржали мы с ней и сели учиться (она — учиться, а я — учить) сканировать, в фоторедактор переносить, распечатывать. А ещё желательно всё это уметь хоть немножко настраивать. Короче, заняты были основательно.
Я думала, никто сегодня с фотками не придёт, но люди потихоньку шли, на них мы и практиковались. Время потянуло к обеду, и мы решили хоть куриный супчик сварить на скорую руку. В комнате вкусно запахло морковно-луковой обжаркой — компьютер-то наш в большой кухне же стоит! Такое несколько сюрреалистическое сочетание офиса-типографии и пова́рни.
38. ЕСЛИ НАДО — СДЕЛАЕМ!
СПОРТЗАЛ И МЕДИЦИНА
В косяк солидно постучались.
— Ой, здравствуйте! — обрадовалась я.
Нет, правда, я им реально обрадовалась. Какое-то это было совершенно иррациональное чувство. Память о спасении от налётчиков?
А вот Аня, по-моему, немножко испугалась.
В дверном проёме стоял тот здоровый дядька со сломанными ушами. Только пиджак был уже не малиновый, а тёмно-серый, в узкую благородную полоску. У папы в магазине, поди, брал. Какой-нибудь «Армани», они так хорошо на любых фигурах сидят. И вместо цепи в два пальца толщиной — галстук с элегантным золотым зажимом. А в нагрудном кармане, похоже, «паркер». Растут ребята. Сзади толпилась «бригада». Тоже все такие… джентльменского вида.
— Алексан Иваныч сказал, к девятому мая типа… — старший сделал неопределённый жест пальцами, невольно напомнив мне анекдот про хаотическую распальцовку, — … торжество в городе будет. Чтобы, значит, помянуть дедов как следует.
— Всё правильно, будет! Да вы проходите, присаживайтесь. Ребята, в той комнате ещё стулья есть, берите. Хотите чаю?
— Не, чаю не надо, — старший сел напротив меня, сцепив руки на столе, от чего его фигура сделалась совершенно горообразной, — Давай по порядку, чё там, как.
Только я собралась излагать…
— Извините, здесь фотографию ветерана увеличить можно? — в дверях стоял наш знакомый Склифосовский и внимательно смотрел на посетителей.