— Ну, естественно, он должен был послать сержанта. Ух, я бы!..
— Что бы?
— А что ты думаешь, курсант Воронов упустил бы такую возможность? Я бы по-лю-бому попытался тебя очаровать. Такая девочка! Глаза большие, чёрные. Фигура такая, ух! — Вовка сделал глаза: — Сиськи-и-и!
— Ну, положим, сиськи были поменьше.
— Но тройка-то была?
— Да! — я чуть не оскорбилась. — Тройка у меня ещё со школы была.
— Ну вот, при твоём росте… Да-а, я бы очень постарался тебе понравиться.
Я усмехнулась про себя: да он, наверное, любую девушку попытался бы очаровать. Это ж курсант! Первый курс, женщин почти не видят, там, поди, такой спермотоксикоз, кхм…
Вот так мы поговорили, поржали, а потом легли спать — и я снова вынырнула в солнце, заливающее дорогу над плотиной тысяча девятьсот девяносто пятого. Год осознался чётко, как вводная.
Вовка, молодой курсант ИВВАИУ, держал меня за руку и заглядывал в лицо:
— Что, опять кружится?
Я прикрыла глаза и постояла, держась за него обеими руками.
Это что выходит — я сюда регулярно теперь буду проваливаться? Или как??? И если да… Так, Оля, взяла себя в руки! Иначе твой мужик решит, что ты припадочная, и, чего доброго, испугается. Даже сиськи не помогут.
Я глубоко вздохнула и медленно, медленно выдохнула. Открыла глаза.
— Я сегодня перегрелась, что ли. Надо кепку носить или как, я прям не знаю. Пошли, к воде спустимся, я хоть голову помочу?
— Пошли, — Вовка согласился легко.
Тот край иркутской плотины, что выходит на водохранилище — это бетонный откос, гладкий, не сказать чтоб слишком крутой. Высота его бывает разная, как вода стоит. В среднем метров, наверное, восемь.
— Только я сандалии сниму, подожди.
Боялась я ногу подвернуть в обуви. Потом что — ему меня на руках переть? А тут ни мусора, ни стёкол. И женщина босиком, опять же, выглядит… трогательнее, что ли? Беззащитнее. Ну, мне так кажется.
К — коварство, ха.
Мы спустились к воде, и он поддерживал меня за руку, пока второй рукой я бродилась в леденющей ангарской воде, маленько умылась и помочила маковку. Реально стало легче, между прочим.
Дальше я уже могла поддерживать вполне связную беседу, хоть временами и накатывал лютый мандраж: а вдруг это насовсем? Вдруг тот, первый раз, был пробным, а вот теперь-то я как провалюсь-провалюсь, «с ручками», что называется? Однако, общаться с молодым мужем было интересно, и это перевешивало панику. Блин, как бы не проколоться и не назвать его нечаянно-привычно «дорогой супруг» или «милый», попробуй-ка спиши потом всё это на шок.
Мы почти прошли плотину, когда я увидела приближающуюся к пляжу Якоби моторку. И что-то так похоже показалось…