ФОТОСЕССИЯ
Будущее прошлое
В пятницу я собрала своё богатство в две загодя выстиранных клетчатых сумки (не таких огромадных, как у челноков, гораздо меньше, однако ассоциации получились малоприятные). Как несложно догадаться, в каждую вошло десять комплектов. Тяжело, блин! Если реально по садам продавать, это потаскуна-носильника надо, и желательно с машиной. Пошла в «Хорошую мебель» пораньше. Это фотограф к двенадцати придёт, а мне надо к тому времени всё разложить-оформить, чтоб потом только оперативно собирать.
Короче, поволоклась.
В магазине уже прохаживались две девушки-продавщицы, задачей которых на сегодня (оказывается) была в том числе помощь в заправлении-расправлении кроватей. И подушки у них были, о чём я в последний момент вспомнила и запереживала, но тащить ещё и подухи из дома сил вообще не было. Короче, в шесть рук мы вполне ничего себе так бодро управились, и до прихода фотографа успели даже чаю попить с карамельками.
Потрепались с девками. Пожаловались друг другу на тяготы судьбинушки. По ходу выяснилось, что вся моя красотища предназначается для продажи, и все четыре комплекта детских расцветок, с мишками и звёздочками, они у меня сразу забрали, прикиньте. А почему бы и нет, я им ещё и скидочку сделала. А мне тащить на двадцать процентов меньше!
Фотограф явился как штык и оказался девушкой. Милой такой блондинкой Машей в чёрном брючном костюме с огромной камерой-зеркалкой (или как это называется).
Отсняла всё на пятёрку, оперативно. Посмотрела, как я укладываю свои баулы и… пожалела меня, наверное.
— Вы сейчас куда? Я в город еду, могу подвезти.
А я даже отказываться не буду!
В итоге, довезла она меня до самого универа. На вишнёвой девятке! Взяла мой телефон, а мне оставила свой (надо, надо базу данных полезных людей подкапливать!). И поехала дальше снимать. А я поволоклась навстречу финансовому благополучию, бляха муха…
ПОЧУВСТВУЙ СЕБЯ БАРЫГОЙ…
В деканате меня ждали. Не так много народу, как хотелось бы, но и не так мало, как я опасалась.
— Так, я первая! — объявила Амалия Иосифовна, — А то знаю я вас! Налетят, чёрны во́роны. Ну-ка, Оля, где тут моё?
Мне прям ржать хотелось, глядя на великовозрастный детский сад:
— Ваше вот, подписанное. Как просили, розы двух видов.
Она приняла пакеты, провела рукой по рисунку:
— Ну, шикарно, шикарно! Держи, — она хлопнула на стол две бумажки по сто тысяч, — И линять не будет, говоришь?
— Да, только не кипятите. Градусов сорок стирайте, и цвет будет держаться очень долго.
В этом я была уверена железобетонно. Пока сидела вечерами одна, от каждого вида лоскут простирала и прогладила на несколько раз. Потому что… ну противно мне обманывать. И хотелось наверняка удостовериться.