Но он сказал:
— Надо послушать: сколько работы, какие деньги. Так-то можно было.
На этом мы и уснули.
А утром мама с Василичем заявились как штык, хорошо хоть не в восемь, а в десять, и мы уж одетые в кухне сидели. Я пошла открывать и страшно обрадовалась этому последнему факту.
— А чьи это туфли такие?.. — с некоторым ужасом спросила мама, и в воздухе прямо повисло «огромные» и, главное, «мужские».
Вовка вышел из кухни:
— Добрый день.
Мне показалось, или Василич с мамой как-то немножко подвинулись друг к другу? Сплотили ряды, типа. Почему-то стало смешно.
— Познакомьтесь, это мой друг, Вова. А это моя мама, Галина Николаевна и её муж, Александр Васильевич.
— Большой, большой… — несколько растерянно пробормотала мама.
Да, как-то вот так вышло, что вся родня у нас не очень высокорослая.
Зато Василич не растерялся:
— А, так это тот Вова, который в электрике понимает? — обрадовался он и протянул руку, — Александр!
— Владимир.
— Ольга говорила? Есть подработка, хорошо платят, но одному мне никак…
Они ушли в комнаты и там стали обсуждать свои электрические темы.
— Оля, — шёпотом спросила мама, — Это просто знакомый или прямо друг?
— Прямо друг, мама. И возможно, жених. Только никому пока не говори, чтоб не сглазить.
— А. Ладно, — она явно растерялась.
— Вот так внезапно вырастают дети, раз — и всё, да?
— Да ну тебя! Всё твои шуточки опять⁈
— Ну почему, — я усмехнулась, — Мы дружим. Я надеюсь, что всё будет хорошо, но в жизни же всякое бывает, правда?
Она вздохнула.
— И не говори.
— Ну, не кисни! Пошли чай пить.
— А с чем?
— С пирогами же!
Мама зашла на кухню и увидела на стуле книжку.
— Оля! Что ты читаешь! «Осколки челюсти»…
Я с трудом сдержалась, чтобы не заржать, аки конь.
— А точно «осколки челюсти»?
Мама схватила книжку и прочитала по слогам:
— Ло-ис Ма-к…мас-тер, — согласна, шрифт на обложке так себе, — Ос-кол-ки чес… А! Осколки чести! — и тут мы начали неудержимо ржать. Просто вот с подвываниями. Это у нас фамильное, что ли. Придурь такая. Ржали, пока Василич не заглянул и не спросил, что тут с нами такое странное происходит.
Ой…
Ладно, сели чай пить.
Пришлось, конечно, маме по чесноку сказать, что за те комплекты, которые она мне сегодня привезла, я сразу рассчитаться не смогу. Потому как вчерашний внезапный забег за розетками чуть не начисто исчерпал мой лимит. Ещё шесть раз могу себе позволить роскошь на троллейбусе прокатиться, ха. Ну или две булки хлеба купить. Она чёт захлопала крыльями, подкинула мне сотку — вдруг дитё с голоду помрёт. Рассчитаюсь потом, чего уж.
И они умчались на дачу до понедельника.