— Дед, в смысле, Василич тебя хоть до дома довёз? А то в таком виде.
— Ага, до подъезда. Да не охота было чистое на грязь одевать. Руки вон, глянь. Сейчас чаю налью тебе, и в душ. Тебе с молоком?
— Да, немного только. А то холодное будет.
— Норма-ально. С сахаром?
— Нет, я лучше конфетку.
Глюкоза. Для мозгов полезно.
Вовка вручил мне кружку и пошёл намываться. А я пила чай и понимала, что вот теперь меня потихоньку отпускает.
Ты рядом — и всё прекрасно
И в дождь, и в холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете…
Нет, сочинила не я. Юлия Друнина. Замечательная поэтесса. Из породы железных людей, прошедших войну бойцом, так что в излишней мягкотелости её никак нельзя было упрекнуть.
Потом он пришёл из душа, нагрел еды. Я поклевала, хотя, честно говоря, не лезло. Потом мы сели в зале, обнимались, и он говорил мне какие-то утешительные речи. А потом как-то незаметно задремали.
Разбудил нас звонок. Ой, похоже, дело уже к вечеру.
— Я сам открою! — Вовка подошёл к двери, — Кто?
— А там кто? — мрачно поинтересовались снаружи.
— Это папа! — воскликнула я.
Грохнули задвижки, мужики негромко поздоровались, я услышала, как отец спрашивает:
— В курсе?..
— Ольга рассказала. Я сразу предупредил: если вы эту бабу в живых оставите, я сам…
— Не надо уже, — совсем тихо ответил отец.
В животе у меня похолодело. Я хоть и сидела в одеяле, гусеничкой, снова начала трястись. Папа вошёл в зал и понял, что я услышала. Сел напротив на стул:
— Короче, слушай. У бабы этой сын сколотил, так скажем, организованную преступную группу.
— ОПГ, — автоматически пробормотала я.
— Да. Рынок здесь мелкий, мало кому интересный, их особо и не теснили. Однако, денег показалось мало. И ребята двинули в серьёзный бизнес.
Я непонимающе пожала плечами.
— Почему, думаешь, у вас тут на конечной нарики не выводятся?
— Ну-у… Точка сбыта здесь? Они её крышевали, что ли?
— Сами толкали! Тонированную бордовую жигу видела? Постоянно там стоит. Ихняя колымага, — отец несколько раз раздражённо притопнул ногой, — Дебилы, бл*дь, — секунду подумал, — Да и не надо тебе всё это…
— Да почему, — зубы у меня снова тихонько клацали, прям задолбало уже, — Говори уже, раз уж начал.
— Да чё, кто играл, кто кололся. Они героиновые уже все.
Ой, бли-ин… если героиновые, да со стажем, там, говорят две дозы в сутки надо только чтоб не ломало. А одна доза, опять же по слухам, пятьсот тысяч стоит, и я склонна верить — даром что ли они родительские квартиры подчистую обносили, серьги у женщин из ушей рвали по подъездам, твари… А эти вот пошли дальше.