Задумавшись, Маджуро встал, облокотился о перила террасы и замер, очарованный зрелищем. Ленц тихонечко продолжал сидеть, искоса наблюдая за повелителем и боясь обнаружить себя даже вздохом.
Лука некоторое время глядел на солнце, клонящееся к горизонту, изучал скачущие блики на поверхности океана и думал, как же здорово впервые в жизни наблюдать настоящую красоту — закат солнца. Захватывало дух. Огромный огненный шар медленно опускался в море, и император стоял бы так и стоял, пока солнце полностью не растает в волнах, испуская еле видимый свет из глубин… Но дел было слишком много. И все важные!
Устроить маму и Кору, причем так, чтобы это не вылилось для них в проблемы, останется он императором или нет. И как себя с ними вести? Что он скажет о судьбе Луки? Как объяснит? А если признается, поверят ли ему родные?
Денежная и налоговая реформы, призванные поскорее решить вопрос с наполнением казны, требовали более глубокого обдумывания, чем мелькнувшая идея из наследия. В опыте из прежней жизни Эска апофеозом обирания подданных стал налог на воздух. Он и привел к преждевременной кончине
того
императора.
Плетущиеся вокруг заговоры — тема для создания отдельной стратегии, но они лишь следствие недовольства его правлением, а с причинами за день не разберешься.
Укрепление армии, государственная информационная политика, чистка придворных и окружение себя преданными людьми, чью преданность, однако, надо еще заслужить, привлечение на свою сторону северных баронов в грядущей битве с войском Рециния…
Крайне важна разведка, но, как он успел выяснить от Ленца, командующий императорской армией Хастиг отнюдь не лоялен. Так что на его разведданные можно не рассчитывать.
Ко всему, завтра награждение Ядугары в гильдии целителей, и что делать с гадом, тоже надо придумать.
И самое главное. Четвертый советник Кросс. Единственное звено, связующее с теми, кого его сосед по камере в городской тюрьме чернокожий кхар Терант назвал ракантами. Обрывки знаний о большом, недоступном ему мире, частично полученные от Теранта, частично — из памяти бывшего владельца тела.
Но прежде чем за все это браться, следовало убедиться еще кое в чем. Одну из новых возможностей император решил проверить как можно скорее.
Маджуро резко развернулся к лекарю, положил руку тому на плечо, едва заметно коснувшись пальцем оголенной шеи, и Ленц вздрогнул.
— Еще утром этого дня ты планировал меня убить. Сейчас же ты на моей стороне, — мягко молвил император. — Скажи, Ленц, в чем твои истинные мотивы? Ты меня боишься?
— Нет, повелитель, — мотнул головой целитель.