На ее губах зазмеилась торжествующая улыбка.
Глава 24. Особое внимание фавориткам
Кейриния все-таки не удержалась от соблазна и изо всех сил вломила ненавистному «поросенку»: сначала в живот, а потом и в висок. Острый носок туфли на высоком каблуке врезался в кость и сломался. Фаворитка ахнула, выматерилась и запрыгала на одной ноге, морщась от боли.
Спохватившись, она внимательно посмотрела на лежащую у ног тушу. Та окончательно замерла и затихла, из перекошенного рта не вырывалось ни звука, на губах застывала коричневая пена. Собрав слюну, любовница смачно плюнула в отвратительное дебелое тело, стараясь попасть в опостылевшую рожу.
А потом вышла, громко хлопнув дверью.
В небольшой комнатке остались два трупа: бывший император в теле выпитого мальчика и бывший мальчик-калека в погибающем императоре. Сердца обоих остановились. Вот только в первом теле, в отличие от второго, не было сверхспособности, подаренной Колесом. Логи интерфейса продолжали отображаться в поле зрения императора так, как если бы он все еще видел.
Зафиксированы множественные повреждения внутренних органов!
Поражена нервная система.
Дыхание — отсутствует.
Сердцебиение — отсутствует.
Зафиксирована клиническая смерть носителя.
Обеспечение клеток кислородом… неуспешно! Недостаточно неорганических энергетических резервов!
До гибели клеток мозга носителя: 00:49… 00:48… 00:47…
За дверью зазвучал разговор: снова явился старший подавальщик, но был перехвачен фавориткой.
— Повелитель отдыхает и велел его не беспокоить! Он отдал много сил и… соков, Нем, — певуче произнесла Кейриния и рассмеялась. — Ему нужно поспать.
— Как скажете, госпожа, — треснувшим голосом ответил старик. — Если желаете, я принесу все и накрою для вас столик прямо здесь.
— Какой ты милый, Нем… — прожурчал смех фаворитки. — Спасибо, я лучше вернусь к себе…
Голоса затихли. Метаморфизм продолжал перебирать варианты противодействия токсину, зациклившись на полученных в момент отравления данных. Способность продолжала регенерировать организм, но все было тщетно: каскадное разрушение отмирающих клеток шло слишком быстро. Неорганических резервов — энергии Колеса, питающей все, что оно дарило странникам, — не осталось. Она, конечно, восполнялась, но медленно. И скорость эта была постоянна в любом из миров в теле любого из носителей — примерно один процент резервуара за сутки с небольшим (по счислению мира Луки).
Лишь когда процесс вплотную приблизился к точке невозврата, и разрушение мозга могло повлечь распад личности и перенос сознания, метаморфизм обновил данные окружения.