Выжав белье, она слила воду в ведро, поставила таз на место и выпрямилась. Лука заковылял к ней:
— Мама…
Приска подняла голову, заметила стоящего перед ней сына и потеряла сознание, начала оседать, но Лука кинулся к ней, чтобы не дать упасть.
«Силенок-то совсем нет», — заметил Эск, когда, не удержав тело матери, рухнул на мокрый пол.
Аккуратно удерживая женщину, он сел и погладил ее по голове. Приска была очень красива, когда выходила замуж за отца, но последние годы совсем ее подкосили. Лицо осунулось, под глазами набрякли мешки, волосы поредели, а грудь обвисла после рождения Коры. Но она оставалась привлекательной, хотя это было сложно заметить сразу.
— Мама, мам… — тихо шептал Лука. — Мама, очнись!
Он коснулся губами ее лба. Приска открыла глаза. Лука встал сам и помог подняться матери.
— Не приснилось! Не приснилось! — глаза мамы наполнились слезами. — Лука! Сынок!
— Да, мам…
— Но как? — воскликнула женщина.
Лука рассказал ей все, разве что не упомянув, как стал бросать камни в ответ. В его версии событий хулиганы разбежались, стоило ему подняться.
— Чудо! Чудо! — не уставала повторять Приска, целуя и обнимая сына.
Слезы так и лились из ее глаз, она была мокрой от стирки и пота, да и Лука только вылез из лужи. Обнявшись, они долго так стояли: Лука прижимал мать к груди и впервые смотрел на нее сверху вниз. Теперь он видел, как много у нее седых волос.
— Мама, я схожу за водой. А ты пока отдыхай.
— А ты сможешь? — Приска недоверчиво осмотрела сына с головы до ног.
— Я постараюсь. Буду носить по одному ведру, не переживай. Отдыхай, мам.
Лука отвел ее к кровати и усадил, а сам взял полное ведро и, сжав зубы, делая маленькие шажочки, понес из дому, чтобы вылить в канаву грязную воду и принести чистой.
Эск, наблюдая за этим, подумал, что мальчишка надорвется.
Пора крутить Колесо.
Глава 4. Разовое использование Колеса
Возле изгороди Лука остановился и поставил ведро на землю. Пальцы ныли, предплечье стало свинцовым. Помогла бы смена руки, но в голове настойчиво бил звоночек, требующий внимания.
Затаившийся Эск мысленно ухмыльнулся: «Ну же, пацан, давай, не тяни!»
Лука потер глаза, проморгался и отпрянул от внезапно появившегося прямо в воздухе блока с текстом. Мальчик потянулся к буквам рукой, но ничего не ощутил. Они висели перед глазами и двигались, стоило ему повести глазами. Текст всегда был в центре внимания Луки!
«Вот же дикарь!» — вздохнул Эск, но отобрать управление у Луки не решился. Уж больно хрупким было равновесие двух разумов, слитых в одном теле. В мальчике недостаточно духа, чтобы осознать невозможное и сохранить разум в случае прямого вмешательства Эска.