— Рейк Венсиро, прошу, продолжайте, — обратился Маджуро к гостю.
— Кхм-кхм… — откашлялся рейк. — Как я уже говорил, маэстро Кратомир привез в нашу прекрасную столицу, да стоят ее стены вечно, самый невероятный цирк уродов, какой только видывала Империя! По вашему первому зову, только кивните, мой повелитель, артисты цирка выступят перед вами!
— Я не понял, — крякнул капитан, — а они тоже здесь, что ли?
— Д-да… вашество… — Вытолкнутый рейком коротышка Добжанский густо залился краской, едва стоя на ватных ногах. Последний владелец цирка, выступавший во дворце, был утоплен в выгребной яме в антракте — его артисты спели похабную песенку, в которой прежний Маджуро явно уловил пародию на себя. — По велению рейка вся труппа прибыла во дворец со мной.
— Так с этого надо было начинать! — рявкнул капитан и треснул по столу обглоданной бараньей ногой, бросил кость под стол и потер руки.
Сдвинув брови, Лука незаметно и мимолетно тронул его за руку, внедрив несколько агентов, нейтрализующих алкоголь. Печень самого капитана явно не справлялась, и Гектора надо было приводить в чувство, пока тот не зашел за край, после которого ему будет лишь один путь — на плаху.
— Спасибо, Радомирко, — благожелательно кивнул император. — Пожалуй, мы не откажемся посмотреть на вашу труппу чуть позже. А вы, рейк, прошу, продолжайте. Представьте мне ваших чудесных спутниц.
— С превеликим удовольствием, мой повелитель! — Ли Венсиро задвинул коротышку назад, а сам вместе с тремя «самыми прекрасными цветками Юга» вышел вперед, осмелившись подойти к столу. — Их варварские имена слишком сложны и запутаны для вашего изысканного уха, и я их сократил: эта, что с волосами до жо… кхм… ниже спины, Тайя. Ее родители — дикие, но честолюбивые горцы — воспитывали дочь в строгости и уважении к Пресвятой матери и его величеству. Выйди.
Тайя, гордо вздернув головку и виляя бедрами, шагнула вперед, лукаво поглядывая на Маджуро. Видимо, жизнь, после того как девушка покинула отчий дом, была не такой строгой.
— Господин… — певуче произнесла она. — Служение вам — единственное, к чему я стремлюсь.
Капитан покрутил в воздухе указательным пальцем. Тайя его поняла и, грациозно привстав на носочки, сделала несколько оборотов, подняв руки. «Как лебедь, — подумал Лука, в жизни не видавший ни одного лебедя. — Само совершенство».
Тайя, словно почувствовав интерес владыки, закрутилась быстрее. Ее рыжие волосы задели кувшин и опрокинули его, заставив старика Нема броситься собирать осколки. Изумрудные глаза дочери горцев расширились в испуге, она прижала руки ко рту и попятилась.