Сначала ничего не происходило, солдаты лишь дернулись. Пятерка бойцов не издала ни звука.
Потом из их рук вывалились щиты и мечи. У кого-то вместе с кистями, у кого-то без, а у крайнего отпала вся рука по плечо.
Потом выступила кровь, отмечая тончайшие срезы.
И тогда их туловища стали медленно сползать, а кровь забила фонтанами. Именно в этот момент заорал Гектор. Через секунду к нему присоединился Хастиг.
Сам Маджуро помутневшим взором ошеломленно смотрел на дело своих рук, вернее, пальца, усиленного метаморфизмом, а потом колени подогнулись, и он, чувствуя накатившую слабость, повалился на паркет. Тут же рядом оказался Ленц, и на то, как Гектор ловко обезоружил впавшего в ступор генерала, император смотрел уже отстраненно.
— Что это было, повелитель? — шепотом поинтересовался Ленц. — Это… ваша божественная сущность?
Не в силах ответить, Маджуро только кивнул. Метаморфизм рапортовал об успешном преобразовании части углерода в управляемую мономолекулярную нить и исчерпании неорганических энергетических резервов, в связи с чем абсорбция затраченного материла невозможна. Из наследия Эска проявилось понимание слова «мономолекулярный» в отношении щупальца, а следом в воздухе возникла угрожающая красная надпись.
Очки Тсоуи: −5. Текущий баланс: 9.
Минус пять очков за пять трупов? В то время как за убийство, пусть даже и в рамках самозащиты, настоящего императора Маджуро Лука получил двадцать одно очко плюсом. Об этом стоило подумать, но позже. Как и о поддержке семей погибших.
— Мне надо собрать своих, хотя бы тех, в ком уверен, — сказал Гектор. — Повелитель, что прикажете сделать с изменником?
Генерал Хастиг в это время, с вывернутыми за спину и связанными руками лежа на животе, пытался что-то сказать. Делом это было бессмысленным, так как Гектор запихал ему в рот неведомо откуда взявшийся женский чулок. Маджуро понравилась невозмутимость капитана, но то, что у того накопилось много вопросов, на которые он попросит ответов, когда ситуация разрешится, казалось очевидным.
Император, не воспользовавшись помощью лекаря, поднялся сам.
— Дайте мне минуту, — сказал он. — Потом начнем действовать.
Минута ему была нужна не только для того, чтобы обдумать, что делать. Хастига надо было разговорить. Тот метод, который он использовал для проверки искренности Ленца, в данном случае не годился. Но метаморфизм предложил другой вариант, которым император не замедлил воспользоваться. Теперь оставалось лишь выждать немного, чтобы накопить необходимый мизер энергии Колеса на синтез вещества и внешних агентов.