— Я все поняла, повелитель. — Гердиния сделала запись. — Когда прикажете господину Венсиро приступить к обязанностям?
— Сейчас же, госпожа Кросс, сейчас же. Но для начала давайте определимся с другими кандидатами…
Закончив с Ризмайером, вышедшим из покоев на ватных ногах, император высказался за немедленное приглашение всех новых членов Совета.
Через рекордные сроки все четыре новоявленных советника заняли свои места за столом, за которым еще до обеда был принят ряд неожиданных решений. Оставшийся в меньшинстве Лодыгер не возражал ни по одному вопросу, Кросс же, откровенно скучавший и постоянно отвлекавшийся на какой-то стеклянный диск с цветными картинками, как понял Маджуро, целиком полагался на мнение жены, которая, в свою очередь, не сводила влюбленных глаз с самого императора.
«Забавный эффект, — подумал Лука. — Действие феромонов давно прошло, но чувства у Гердинии остались. Теперь бы не унизить ее ненароком, иначе врага хуже, чем оскорбленная женщина, не найдешь». Его это были мысли или Эска, а может, и оригинального Маджуро, осталось непонятным, но Лука и не заморачивался. За последние сутки он привык к изменениям в мышлении — казалось бы, разумом он оставался все тем же подростком, но уже точно знал, что теперь все иначе. Это было сравнимо с тем, как о себе юном думает умудренный опытом человек — вроде бы и он, да только другой — без того багажа знаний, что приходит только с прожитыми годами. Разве что у Луки опыт многих лет, прожитых другими — Эском и Маджуро — впечатался в сознание чуть ли не мгновенно…
В итоге договорились (то есть Маджуро предложил, а остальные согласились) о следующем. Кресло первого советника Наута заняла Гердиния, сохранив за собой пост секретаря.
Ленц совместил кураторство науки, медицины и здравоохранения, но счел важным заметить, что как только насущные проблемы будут разрешены, а взбунтовавшийся Рециний займет место в темнице, науку надо будет выделить в отдельное направление. У Ленца даже имелся на примете человек, который мог бы претендовать на эту должность, если бы не сидел в тюрьме за то, что излишне настойчиво просил денег у императора на какие-то фантастические прожекты.
Взбудораженный рейк Ли Венсиро, в считанные минуты переживший взлет от обнищавшего осмеиваемого при дворе аристократа до второго советника императора, какое-то время не мог вымолвить ни слова, но потом разошелся и выдал целый ряд дельных идей, основываясь на уже решенных вопросах:
— Хлеба и зрелищ! Вот чего больше всего жаждет простой народ. А именно он — наша главная опора в грядущей войне с Рецинием! Перво-наперво я предлагаю совершить ряд благотворительных акций от лица его величества: совместно с храмом Пресвятой матери объявить раздачу еды всем нищим и убогим, а также заполнить прилавки столичных лавок и рынка продуктами по доступным ценам.