Сестра активно помогала Кейринии заниматься адресной помощью. Маджуро ввел в моду благотворительность — знать и богачи столицы активно жертвовали на благотворительных балах, организовываемых Ли Венсиро. Одежда, продуктовые корзины и лекарства направлялись в конкретные нуждающиеся семьи — этим как раз и занимались девушки.
В огромном особняке бывшего советника Наута была открыта первая бесплатная клиника — со скрипом из-за скрытого сопротивления гильдии целителей и распускаемых ими слухов о бездарности «коновалов-недоучек», но открыта. Количество желающих туда попасть превысило возможности принимающих докторов, как в противовес целителям стали называть себя лекари клиники. Из-за этого уже на третий день Гектор докладывал императору о попытках особо ретивых пациентов купить себе место. Несмотря на приличную зарплату, щедро установленную Ленцем, нашлись доктора, польстившиеся на немудреные «подарки», после чего управляющему Керлигу пришлось краснеть на ковре у императора. Взяточников отстранили от работы, и случаи более не повторялись — люди ценили свое место и полученный шанс.
Ленцу удалось изучить грибы, о которых рассказал Маджуро, и он смог определить, как те подавляют жизнедеятельность мельчайших организмов, являющихся причиной любого инфекционного заболевания. Воспользовавшись подсказкой повелителя, Ленц назвал открытый препарат «антибиотиком», но не удержался и присвоил тому еще и свое имя. На созванном внеочередном собрании гильдии открытие было обнародовано, однако «антибиотик ленцина» предлагался частным целителям только в готовом виде — в специальных ампулах для инъекций, что стало еще одним источником пополнения казны.
Мама Луки в итоге устроилась работать в императорскую клинику, причем без всякой помощи сына. Ее образованность, знание простых людей и умение с ними общаться позволили ей занять место в регистратуре. Вполне естественно, что она стала очень уважаемым человеком среди ее бывших соседей по кварталу. «Наша Приска!» — с гордостью говорили они.
Бурную деятельность развил рейк Ли Венсиро. В одночасье все творческие люди, до того момента таившиеся в подполье, вышли на улицы города, заполонили трактиры, радуя публику и искусно вплетая в свои произведения — косвенно или прямо — великодушного Маджуро. Или Маджуро Великодушного — в противоположность Маджуро Кислому. Императорский театр полностью сменил репертуар, выкинув из него занудные и затянутые пьесы Ризмайера, сменив на бойкие и понятные простому народу комедии и мелодрамы.
Конечно, не все были рады новациям. За эти месяцы императора неоднократно пробовали отравить, пытались подкупить стражников (причем один раз успешно, и убийца, проникший в покои, точно достиг бы успеха, будь Маджуро обычным человеком), пытались подложить, как выразился генерал Хастиг, «ядовитую клубничку», подразумевая под этим красивых и готовых на все девушек с сюрпризом… Сам Лука сбился со счета, пытаясь прикинуть, сколько раз был на волосок от смерти.