— Отсрочки не предусмотрены соглашением. Если ты не в состоянии обеспечить исполнение договора, мы задумаемся о смене императора на кого-то, кто это сделает.
— Рециний…
— Да. Смею заверить, что этот претендент на трон вырежет половину Империи, но поставки осуществит вовремя. Именно такой руководитель Съяром нам и нужен. Ты же развел крайне странную деятельность, Маджуро!
— Странную? — поразился император. — Забота о своем народе — это странная деятельность? Так ты считаешь, Антоний?
— Твоя забота — поставлять нам сырье! — отрезал Кросс. — Это основная задача императора! Твои предшественники хорошо ее понимали, потому и умерли своей смертью. Я бы устроил тебе демонстрацию силы, чтобы освежить память, но не думаю, что это понадобится. У тебя две недели, Маджуро. Если сорвешь поставку контрибуции, тебе конец. И благодари Пресвятую мать, что мы не забираем у вас все.
Маджуро еле сдержался, чтобы не ответить так, как хотелось. Он слишком мало знал об истинной силе ракантов, и все его попытки выяснить чуть больше у Гердинии натыкались на категоричное «нет». Несмотря на всю ее симпатию, если не сказать любовь, к новому Маджуро, обо всем, что касалось большого мира, говорить женщина отказывалась.
— То есть каждые три месяца отбирать у страны половину всего, что она производит, — это благо, требующее благодарности? Вы же не даете нам подняться с колен, искусственно загоняя в средневековье!
— Надо же, Маджуро! — воскликнул Кросс. — Средневековье… Что ты о нем знаешь? Средние века человеческой расы не имеют ничего общего с вами. История общества генетических отщепенцев началась тогда, когда вас сюда переселили! И до средневековья вы только-только доросли! Скажи спасибо за то, что вы еще существуете! А ведь мы еще и оказываем вам поддержку… Да что далеко ходить! Откуда, думаешь, у твоих целителей медицинские инструменты? Благодаря кому сюда попадают блага цивилизации?
Блага… Император горько усмехнулся. Дешевые безделушки, коими приторговывал человек Кросса: одноразовые позолоченные зажигалки, за баснословные суммы покупаемые рейками, охлаждающие рот и меняющие вкус сигареты, музыкальные коробочки и прочее барахло. Переливающиеся на солнце «бриллианты», «рубины», «изумруды», в которых красовались придворные красавицы, метаморфизм идентифицировал как стекло. Стоимость бутылька «божественных благовоний» достигала тысячи золотых. «Омолаживающих» косметических мазей от морщин — нескольких тысяч. Лука не сомневался, что все это — дешевая продукция большого мира. Спасибо наследию Эска и его прошлой жизни, он догадывался о структуре того общества и о том, как там обстоят дела. Но, судя по маркеру, внедренному в Кросса, советник не считал, что лицемерит. Он действительно думал, что приносит им «блага».