Легко подхватив ведро с мыльной водой, она начала спускаться вниз, а обернувшись, добавила:
— Зови меня тетушкой Мо.
— Хорошо, тетушка Мо, — кивнул Лука.
Не считая чердака, дом господина целителя возвышался на три этажа. Первый был отдан под хозяйство и обслугу, на втором господин Ядугара принимал клиентов, а третий считался жилым — на нем размещались спальни господина, старшего ученика и рабочий кабинет с библиотекой. Об этом ему рассказал Пенант, объясняя, куда Луке можно заходить, а куда категорически запрещено.
Мальчик аккуратно высыпал мусор, чихнув, отряхнул мешок от пыли и перебросил через плечо. Возвращаясь, он остановился у колонки с водой, чтобы вымыть руки и лицо.
— Эй! — услышал он за спиной родной голос. — Лука?
Обернувшись, мальчик с радостным изумлением увидел над трехметровым забором напряженное лицо сестренки. Он замахал рукой:
— Кора!
— Лука! Ха! Наголо обрили! Ха-ха-ха! Лысый-лысый!
Лука подбежал к забору, и лицо сестры расплылось в счастливой улыбке.
— Клянусь порочной матерью Двурогого, ты все-таки ходишь! Бегаешь, братишка! Ох… — Лицо сестренки исчезло, а потом снова появилось. — Скользкий забор, не за что зацепиться ногами… Можешь выйти?
Улыбка сползла с лица мальчика. С виду обычная полоска из кожи, но на деле рабский ошейник — называемый силовым за скрытую в нем незримую мощь — не позволит ему покинуть двор господина без разрешения. Он покачал головой, показав на горло.
— Колдунский? — уточнила Кора. — Не страшно, я найду деньги и выкуплю тебя! Главное, тебя не отправили на рудники! Оттуда никто не возвращается…
— Кора, не надо! Вам с мамой деньги нужнее, да и без меня, такого, как раньше, вам будет проще! Мне дали комнату, — покривил душой Лука, назвав комнатой убогий чердак, — меня кормят! Смотри! Меня даже сводили в баню и одели!
Он покрутился перед сестрой, похваляясь обновками почти своего размера — выдал Пенант, когда они вернулись из бани. Надо быть убедительным, чтобы сестра не влезла ради него во что-то нехорошее или опасное. Тогда мать останется совсем одна!
— Мама… — Кора стала серьезнее. — Лука, она заболела. Вся горит, у нее лихорадка! Я не знаю, что делать! Твой хозяин — целитель, может, у него найдутся какие-то снадобья? А может, ты убедишь его навестить нас? Мама обрадуется, если тебя увидит…
— Я поговорю с ним, Кора. Обязательно поговорю! Сегодня же, сразу же, как он вернется! А если…
Его речь прервал разъяренный вопль:
— Лука! Несносный мальчишка! Где тебя ноги носят?
— Ой-йо! Это тетушка Мо! — И Лука затараторил: — Кора! Мне пора! Обними маму за меня! И не смей…