— Повелитель… Ваши вкусы изменились? Позвольте заметить, что…
— Не позволяю! — рявкнул Лука, взбешенный тем, что слуга, пока он отвлекся на старика, стащил из-под носа поднос с лобстером, съесть удалось только половинку клешни! — И вообще, пошли все вон! Доем, тогда придете и заберете. А сейчас… верните лобстера!
Старик в ужасе кинулся на колени, стараясь поймать руку повелителя и облобызать, и ему это удалось. Лука выдернул пальцы из захвата старшего подавальщика. Метаморфизм мгновенно проснулся и объявил: «Обнаружена слюна человеческая: вода 99 %…» Потерявший равновесие Нем свалился под стол, скатерть, зацепленная им, поползла следом, а кинувшийся за шефом слуга уронил поднос на его императорское величество. Что и стало последней каплей.
— Пошли вон! — заорал Лука, но увидев, как появившийся капитан с фавориткой исчезают за дверью, приняв крик на свой счет, снова вынужден был кричать: — Гектор! Кейриния! Ко мне! — Из неведомых глубин наследия Эска всплыло и тут же было озвучено: — Мухой!
На некоторое время на пороге императорских покоев воцарилась неразбериха: слуги пытались выйти, в слезах ползал на коленях уже мысленно себя приговоривший Нем, Кейриния рвала на себе платье и тоже хотела было рухнуть на колени, моля о пощаде воскресшего повелителя, но там хаотично дергался старший подавальщик… За всем этим брезгливо наблюдал Гектор.
— Ваше императорское величество, — сказал он. — Ваше приказание выполнено. Спешил к вам с докладом, когда встретил посыльного. Что-то случилось?
Лука не ответил. На немую мольбу фаворитки он кивнул. Слуги к тому времени рассосались, и девушка остановилась в центре покоев, не решаясь ни сбежать, ни подойти ближе.
Император показал на свободные стулья рядом:
— Ничего не случилось, капитан. Подумал, что за утренними хлопотами ты мог пропустить прием пищи. Так что раздели со мной завтрак, Гектор. — Он перевел взгляд на застывшую девушку. — Кейриния, ты тоже. Здесь слишком много еды на одного…
Он опустил голову, вгрызаясь в хорошо прожаренный кусок маринованного мяса, но успел заметить изумление в глазах обоих. Осталось непонятным, что его вызвало: предложение о совместной трапезе или замечание о количестве еды. Да… снова он сделал что-то не то.
Кейриния к завтраку так и не притронулась. Гектор скромничать не стал, и долгое время в зале был слышен только результат работы мужских челюстей, рвущих, жующих и перемалывающих изысканные деликатесы так, словно то была грубая крестьянская пища. Фаворитка поморщилась, но тут же взяла себя в руки и натянула маску заботливого умиления, играя роль хозяйки застолья. Она сама с собой вела светскую беседу, что-то щебетала, но что именно — Лука не мог расслышать из-за треска за ушами. Поэтому и он, и Гектор просто глубокомысленно хмыкали и издавали стоны блаженства.