Вульфрик тут же изменился в лице. По нему пробежала целая гамма чувств. Ещё пару секунд назад строгий родитель, он снова стал главой клана с холодным, решительным взглядом.

Он ещё раз посмотрел на немного помятую Элизу и, развернувшись, махнул рукой.

— За мной, — запланированные на сегодня дела, похоже, резко изменились.

За его спиной хлопнула крышка багажника, и спустя пару секунд дочь поравнялась с ним. Молча, без единого слова они, наконец, дошли до его кабинета.

— Входи.

Она вошла первой. Он следом. Хлопнула дверь — и в кабинете повисло напряжение. Белецкий молча прошёл к барному шкафчику и, звякнув стаканом, налил себе сто грамм коньяка. Выпил в один глоток.

— Ты сама-то в порядке, Элиза? — первый и самый важный вопрос.

Девушка кивнула, оставшись стоять у входа.

— Это хорошо, — его скулы играли. — А теперь скажи мне, что конкретно случилось и почему ты не позвонила сразу?

Элиза открыла рот. Закрыла. Его дочь явно не могла подобрать слов. Снова.

Как же Вульфрика раздражало, когда Элиза ведет себя как мямля. Он с детства пресекал это в ней, и ему казалось, что довольно успешно. Что же, похоже, ему предстоит провести с ней ещё много работы, если он хочет сделать из Элизы достойную наследницу.

— Кто это был? — задал он следующий вопрос хриплым тоном.

Элиза в очередной раз замялась, а затем в ней словно что-то щёлкнуло. Она посмотрела отцу прямо в глаза.

— Не знаю.

Резкий звук удара стакана об стол совпал с одиночным стуком в дверь. Кто бы ни стучал — он не стал дожидаться ответа и просто вошёл.

Родион. Его обманчиво худая фигура и до отвращения мерзкая старческая ухмылка не добавили главе Белецких хорошего настроения.

— Отпусти Лизу и включи новости, — старик бесцеремонно подошел к столу Вульфрика и упал в кресло. Кто его вообще сюда пустил, не уведомив главу?

— А ты что здесь делаешь? Устал прятаться по норам, старик? — скривившись, произнес Белецкий. — По-моему, все наши дела закончились со смертью мальчишки.

— Просто включи новости, Вульфрик, — Родион скрестил руки на груди.

Бросив быстрый взгляд на свою дочь, а затем на ушлого тестя, Вульфрик включил вмонтированный в стену телевизор.

По мере просмотра утреннего выпуска Локк ТВ лицо мужчины становилось всё бледнее. Он ожидал услышать любую причину, по которой погиб Рэм Ротт, но чтобы его запинали ногами в подворотне какого-то трущобного клоповника? Юджин Локк может нести что хочет, однако это сделал Пробуждённый, причём довольно сильный.

В этой ситуации его злила целая прорва вещей, начиная от дочери, что была достаточно безрассудна, чтобы применить свои навыки в клубе, который принадлежит озлобленным на аристократию оборванцам, заканчивая тем, что Локк посмел использовать видео с унижением Элизы для своей небольшой популистской кампании. Он всегда был костью в горле, а в последние дни уж очень сильно обнаглел.