Получается очень удобное совпадение — труп Рэма едва успел остыть, а у Локков уже имеется подмонтированная видеозапись с его экзекуцией. Кто-нибудь мог бы даже подумать, что это провокация, Юджин.

Решил показать людям, что Пробуждённые не так уж и неуязвимы, как всем кажется? Хочет заставить народ поверить в то, что всё в его руках? Зачем? Нужно быть глупцом, чтобы не понять — Юджин готовит протесты, если не полномасштабный бунт. Либо он слетел с катушек после смерти сына, либо ему это просто выгодно. И если Вульфрик хотя бы немного разбирался в людях, сомнений в том, что второй вариант ближе к истине, у него не было. Впрочем, сейчас его волновал другой вопрос.

— Элиза, — мужчина посмотрел на свою дочь, — сходи отдохни и приведи себя в порядок. С тобой я поговорю позже.

Дождавшись, пока дочь послушно уйдёт, и убедившись, что она не подслушивает у двери, Вульфрик обратился к своему тестю:

— И как твои дряхлые интриганские пальцы замешаны в этой ситуации? — не было ни разу, когда появление Родиона сопровождалось бы хорошими новостями.

— Мои пальцы спасали твою дочь — не много, не мало, — старик задержался взглядом за захлопнувшейся двери.

— И откуда ты знал, где именно её нужно было спасать, — Вульфрик прочистил горло, — Родион?

— Ты же знаешь, я за ней всегда приглядываю, — старик мягко улыбнулся.

— И? — старый чёрт врёт как дышит. — Ты повязал этого ублюдка в маске?

Родион развёл руками.

— Что ты хочешь от старого человека? Меня на всё не хватит. Они перебили всю охрану Вальзак-Ротта.

— Кто? Эта гопота с цветными волосами? — фыркнул Вульфрик. — Не смеши меня.

— Как ты сам мог увидеть, у этих ребят есть Пробуждённые. Бритоголовый их главный, — улыбнулся Родион.

— И на таких, как он, сейчас зиждется Локк. Понимаю, к чему ты ведёшь, — вот только как не бывает реки без истока, так и внезапно появившихся Пробуждённых — без того, кто за ними стоит. И это будет интересно узнать.

Но сначала Вульфрик убедится в том, что Элиза больше шага не сделает без охраны. В следующий раз он убедится: девчонка не допустит такой вещи, как оскорбление, оставленное без ответа, и попытка уязвить честь клана Белецких, не засунутая наглецу в самую глотку.

— А почему на самом деле ты не стал помогать Алексу? — как бы невзначай поинтересовался Родион. — Ведь ты мог, Вульфрик.

Ответом Белецкого было лишь молчание. Мог он или не мог, но обсуждать эту тему он не собирался, и в особенности — со своим тестем.

Покачав головой, Родион встал с кресла и произнёс:

— Знаю, что у нас есть разногласия, Вульфрик. Но если я в чём-то и не спорил со своей дочерью, когда мы обсуждали тебя, так это в том, что ты знаешь, как сильной рукой решать проблемы, — Родион улыбнулся. — А меня, как умирающего старика, волнует лишь благополучие моей внучки.