Вскоре я преодолел пустое фойе и распахнул дверь на едва освещенную утренним светом улицу. Дом, из которого я вышел, окружали привычные для жилых районов места. Рядом со входом в подъезд стояла ещё одна детская площадка, такая же безжизненная, как и те, что видел из окна. В зданиях напротив первые этажи занимали всяческие аптеки и небольшие магазинчики, закрытые, по всей видимости, уже навсегда. Было заметно, что, по сравнению с предыдущим мёртвым городом, этот стал таковым относительно недавно.

Кто бы мог подумать. На скамейке возле дома меня дожидался курящий трубку Родион. Даже где-то раздобыл кепку с острым козырьком, пока я спал. Кинув на меня косой взгляд, он открыл рот:

— Быстро ты.

От одного взгляда на него мои зубы сцепились сами по себе. Я не знал, что сделать первым, наорать на него или бросить в седой лоб этого психа молотком, однако ни первого, ни второго сделать не успел. Первый же глоток свежего воздуха напомнил о вони наверху, а живот скрутило в резком приступе тошноты. Организму нужно было каким-то образом освободиться от скопившегося стресса, и меня вырвало на ступени подъезда.

Понимающе глядя на то, как меня выворачивает наизнанку, Родион лишь медленно кивал с блуждающей, едва уловимой улыбкой.

Спустя три долгие минуты меня отпустило, и я вернулся в вертикальное положение. Старик постучал трубкой о скамейку, вытряхивая пепел, спрятал её в карман пиджака и поднялся с места.

— Следуй за мной, — он развернулся, даже не дожидаясь ответа, — здесь недалеко.

— Один раз мы уже с тобой ходили, — я вытер рот рукавом, — ничем хорошим не закончилось.

— Ну, если ты хочешь остаться в компании жильцов этого дома, — он пожал плечами, — не смею отвлекать. А что до прошлого раза — трагическое стечение обстоятельств.

— «Трагическое стечение обстоятельств»⁈ Ты мне ноги переломал, долбанный маньяк! Если бы не ты, я бы изначально не угодил во всё это дерьмо!

Старик рассмеялся.

— Ты бы оказался в другом дерьме, Марк! Я не сажал тебя на тот поезд и не тащил в мёртвый город. Более того, твоей судьбой было сгинуть от лап твари посреди глуши, во что я вмешался, — он глянул на меня через плечо, — можешь не благодарить.

— Благодарить? Да если бы не ты, то этой твари бы там и не было! Или, может, вспомнишь, что произошло потом, когда ты хотел обречь меня на… — я осекся, вспомнив вой отца. Переворот в клане от действий Родиона не зависел. Это ещё большой вопрос, что хуже — оказаться в лапах мёртвой твари или оказаться в лапах дорогих родственничков. Да ещё и без изменённого Сдвига.