— Не оценка!

— Мам, а когда мы гулять пойдем?

— Стучит и стучит…

— Паспорт, билеты, пропуск на выезд, ключи… паспорт, билеты, пропуск на выезд, ключи…

Я не понимал, что происходит. Просто не мог оторвать глаза от происходящего и сдвинуться с места. Кожа каждого из них была зелёно-жёлтой, а глаза залиты коричневым. В руках — у кого что: ручки, телефоны, бутылки…

И если сначала толпа была больше занята бубнежом себе под нос и бесцельным брожением туда-сюда по коридору, то спустя какое-то время, когда вышедший из открытой квартиры худощавый мужик заметил меня и стал вглядываться, под странным углом склонив голову…

Не прошло и минуты, как все два десятка пар глаз уставились на меня. Даже перестали повторять свои мантры, зато теперь медленно направились в мою сторону. Я боялся пошевелиться, настолько были натянуты нервы. Нежить с обеих сторон окружила меня у неработающего лифта, и с каждой секундой расстояние между нами сокращалось всё быстрее.

Наверное, убить меня они не смогут, однако не хотелось бы «воскреснуть» на кухне у хозяюшки, с тарелкой «отбивных» перед носом. Думаю, эта сцена обеспечила мне пищевое расстройство на добрый месяц вперёд.

Нахмурившись, я заметил, что друг друга они не трогают… вроде бы. Быстро посмотрел на всяческие предметы, что они держат в руках, а затем на свой молоток.

Чем чёрт не шутит.

— Надо… эм, гвоздь вбить. Расшатался, — произнес я максимально подражая тембру их голоса и, прищурившись, стал ждать реакции.

Один за другим они начали склонять голову в другую сторону и продолжили наблюдать.

— Надо гвоздь вбить. Расшатался, — повторил я ещё раз.

Парочка ближайших ко мне созданий как будто потеряла интерес и развернулась.

— Надо гвоздь вбить. Расшатался! — сказал я чуть погромче.

Толпа постепенно начала расходиться и, повторив фразу ещё пару раз, я услышал, как знакомый бубнеж вернулся на круги своя.

Когда всяческий интерес к моей персоне угас, я смог тихо добраться до лестницы вниз, что находилась рядом с лифтом. Все нижние этажи я проскочил без остановки.

Меня бросило в пот, голову разрывал целый рой мыслей от которых руки дрожали даже пуще, чем от страха. Всё происходящее напоминало абсурдный сон, кошмар, из которого никак не получалось выбраться. Отец, гроб, очередная смерть… Родион, по поведению которого было непонятно, хочет ли он меня окончательно довести до безумия или помочь. И хотя с телом всё было в порядке, мой разум, моя… психика напоминала выжатый лимон, из которого выдавливались последние капли. Ещё немного, и границы понимания происходящего, в пределах коих я пока что находился, могут сломаться. Конечно, полный своеобразной нежити дом немного приглушил жжение в груди, заставившее встать с кровати, но я сомневался, что хоть что-нибудь будет способно потушить его полностью.